— Ты что, не заметила? — Я сперва удивился эдакой девичей ненаблюдательности, а потом мысленно стукнул себя по лбу, ну конечно же! Алина ведь далека от всей этой светской тусовки. Она могла и не придать значения тем деталям, которые для меня были явней, чем знаки отличия на форме для кадрового военного.

— Э-э-э-м-м… вообще-то, не заметила. Чего бы там ни было… — брюнетка обезоруживающе улыбнулась, как будто хотела показать: «Да, я дурочка, но я исправлюсь». И я в очередной раз не удержался и тоже расплылся в широкой улыбке.

— Все очень просто. Во-первых, он напялил блестящий шелковый галстук, которыйсовсем не подходит к ни материалу, ни к тону его костюма. Вероятнее всего, он подбирал его только по одному параметру — цене, схватив как сорока то, чтобы подороже. Во-вторых, все на тот же галстук он надел зажим в виде меча. Никакой серьезный человек подобного фиглярства себе не позволит, его попросту засмеют за безвкусицу. В-третьих, его запонки были из желтого золота, в то время как зажим — из черного. Не знаю, кем нужно быть, чтобы в здравом уме подобрать такое противоречивое сочетание, если, опять же, ты не подбираешь себе аксессуары исключительно по их стоимости. В-четвертых, пряжка ремня. Она…

Алина слушала меня, раскрыв рот, и периодически качала головой, пока я перечислял список из почти дюжины пунктов.

— И как ты столько всего заметил за такое короткое время?

— Да как тебе сказать… когда часто имеешь дело со всякими миллионерами, то волей-неволей, а нахватаешься у них премудростей. Поговорка «Встречают по одежке» — это очень даже про них. Вот и мне приходилось долго учиться этим мудростям, чтоб внушать образ делового и серьезного человека, а не пугала и посмешища.

— И ты вот так просто «по одежке» за секунду понял, кто перед тобой?

— Вроде того. Хотя, были и подозрения о том, что это очередная провокация. Но, поскольку я не афишировал свою предстоящий визит сюда, то вряд ли кто-то мог ее подготовить.

— Боже, Сергей, — девушка картинно прижала ладони к лицу, — что у тебя за жизнь?! Провокации, суды, дорожные погони, перестрелки на парковке… я как будто попала в шпионский кинофильм. Чего ты так на меня смотришь? Я что-то опять не так сказала?

Я подозрительно сощурил глаза, глядя на свою спутницу. Ни про суд, ни уж, тем более, про погони (еще один эпизод из моего прошлого, когда папаша Виктории пытался отправить меня на больничную койку) я не упоминал…

— Откуда ты знаешь про все это?

— Известно откуда, — брюнетка невинно захлопала глазками, — из интернета же.

Тьфу ты! Точно ведь… где ж еще можно все это раскопать, если не в информационной помойке? Немного смутившись, я опустил взгляд.

— Извини, что-то я немного подозрительный сегодня вечером…

— Только сегодня?

Сперва собирался ответить серьезно, но по смеющимся глазам девушки понял, что это была просто небольшая колкость, и просто хмыкнул.

Так, за легкой и непринужденной беседой, мы провели в ресторане еще часа полтора. Алина за это время раскрепостилась и чувствовала себя гораздо уверенней среди всего этого кричащего роскошью убранства. Сначала она с любопытством посматривала на других посетителей. Девушке было немного странно осознавать, что собравшиеся здесь люди через пару часов выложат за свой ужин сумму в несколько раз превышающую ее годовой доход. Но очень быстро я внушил ей одну простую мысль, что, несмотря на весь их достаток, здесь собрались всего лишь обычные люди. А если так, то и примечательного в них не больше, чем в ком-либо другом.

Мы выходили из заведения когда на улицу уже опустился мрак, с которым отважно боролись яркие огни большого города. Перешучивась и безобидно подтрунивая друг над другом, словно старые друзья, мы шли к машине, когда дорогу нам преградил какой-то дикий джигит.

— Э, слишь, со мной иди, да?

Мы с Алиной переглянулись и не сговариваясь попробовали обойти непонятного типа.

— Ти что, баран? — Странный субъект снова оказался на нашем пути. — Я те че сказаль? Давай, пока па-харошему!

— Мужчина, — не выдержала брюнетка, — что вам от нас нужно?!Отойдите в сторону!

Южанин смерил девушку просто донельзя брезгливым взглядом, будто с ним заговорила грязная бомжиха.

— Ти овца поганая, рот свой закрой, я не с тобой разгова…

Договорить ему было не суждено, потому что мой кулак звучно впечатался в его небритый подбородок. Словно кастаньеты клацнули зубы, по губам потекла кровь из прокушенного языка, а сам храбрый горец сложился, будто из него разом вынули все кости.