— Несколько не по уставу, господа, но, поверьте, в бою, да и в походе очень удобно. Я такой способ ношения шашки ещё в боях с хунхузами опробовал, — опередил я вопросы офицеров. — Неудобно по лесам бродить, когда она с боку висит. Цепляется, мешает.

— Тимофей Васильевич, а зачем вам два нагана? И кобура какая-то интересная, — опередил Станкевича вопросом подпоручик Янчис.

— Пётр Александрович, такие кобуры носили личники из конвоя Его императорского величества Великого князя Николая Александровича, ну и я в том числе. Очень удобна для быстрого выхватывания револьвера и открытия огня. Ну и два револьвера всегда лучше одного. На выход я ещё и маузер возьму. Итого без перезарядки двадцать четыре выстрела. Для боя внутри форта, думаю, будет полезно иметь такое вооружение. Поверьте, из-за изменения тактики и стратегии боевых действий, вызванных стремительным развитием вооружения, очень скоро солдаты будут говорить, что патронов бывает очень мало, просто мало и мало, но больше не унести.

Оба офицера синхронно хохотнули, после чего Станкевич спросил:

— И как скоро такие времена наступят?

— Мы с вами ещё застанем, Сильвестр Львович. Уже сейчас в военном-ученом комитете Генштаба, где я состою на службе, рассматривается в теории необходимость иметь в каждом пехотном отделении ружье-пулемёт и три тяжёлых пулемёта на роту. Жаль, что состояние промышленности и экономики в империи пока не позволяет осуществить такое перевооружение армии.

Поболтав ещё минут десять на тему развития армии в будущем, пошли проверять готовность отряда к возможному бою. Когда закончили смотр, времени уже было десять часов вечера. До двух утра было ещё четыре часа. Расставив часовых из тех, кто останется охранять бивак и оставляемые вещи, дал команду остальным отдыхать и набираться сил для ночного боя. Сам, сняв снаряжение и расстегнув мундир, прилёг на расстеленную плащ-палатку и попытался заснуть. Это мне быстро удалось, не смотря на жару и летающую мелкую гнусность в виде какой-то мошкары.

Проснулся от грохота взрывов. Вскочив на ноги и застегивая мундир, осмотрелся. С той стороны, где располагались форты Северный и Северо-Западный вспыхивали огни артиллерийских выстрелов. С Южных фортов также велся огонь. С позиций канонерских лодок на реке интенсивно расцветали в темноте огненные бутоны выстрелов.

— Тревога! В ружьё! Построение через пять минут! — проревел я, и часовые таким же рёвом начали дублировать мою команду.

Я достал свои походные часы, стрелки которых фосфорным зеленоватым светом показали, что времени пятьдесят одна минута первого. «Война началась на час десять раньше, — подумал я. — И начали её китайцы». С этой мыслью, я быстро справился со снаряжением и вооружением, засунув напоследок за спину шашку, и направился к месту построения отряда.

В пять минут не уложились, но через семь минут сто шестьдесят три бойца, включая меня и офицеров, были готовы к выдвижению. На биваке оставалось пятеро солдат и унтер для охраны лагеря.

— Господа офицеры, унтер-офицеры и солдаты! — после доклада Станкевича, я решил толкнуть небольшую речь для поднятия духа. — Вы видите, как ответили китайцы на наш ультиматум. Не дожидаясь окончания его срока, они открыли огонь по нашим кораблям. Нам поставлена задача — взять штурмом Северо-Западный форт. Сейчас мы выдвигаемся к заброшенной батарее, где будет осуществлен сбор союзных десантов. Не пройдёт и пары часов, как флаги Российской империи и Андреевские стяги взовьются над всеми китайскими фортами. Братцы, за Богом молитва, за царем служба не пропадает! Ура!

Громовое троекратное «ура» было мне ответом. Дальше в течение пары минут офицерам и унтерам была поставлена задача на марш: маршрут; построение походного порядка; состав, задачи и удаление походного охранения; порядок действий подразделений отряда, если вдруг столкнемся с нападением противника и такое прочее. В общем, на пятнадцатой минуте отряд походной колонной двинулся к месту сбора десантов. Неплохой результат для кашеваров.

В полной темноте, освещаемой только вспышками артиллерийских выстрелов, сумели добраться до заброшенной батареи, которая была выбрана, как место встречи десантов. Там нас уже дожидались германцы. Я доложил фон Полю о прибытии и получил приказ ожидать остальных членов союзного десанта. Вскоре подтянулись японцы под начальством капитана Хаттори. Их темно-синяя форма позволила им незаметно подойти к месту встречи практически в упор, пока их заметили дозорные из немецких солдат.

— Господа офицеры, я рад, что вы правильно сориентировались в сложившейся ситуации. Китайцы начали обстрел первыми, и он становится всё более интенсивным. Приказываю выдвигаться вдоль берега реки к Северо-Западному форту. По дороге надеюсь встретиться с английским десантом. Вопросы? — капитан цур зее фон Поль обвёл взглядом меня и Хаттори.

— Вопросов нет, господин капитан цур зее, — хором ответил мы.

— Тогда начинаем движение. Впереди пойдут мои матросы. Русский отряд следует за нами. Ваши матросы, господин капитан, — фон Поль повернулся к японцу, — замыкает нашу походную колонну.

Через минуту союзный десант в колонну по три двинулся в ночь, ориентируясь по вспышкам выстрелов. Шагов через триста впереди раздался шум и по передаваемой из уст в уста информации узнали, что германский авангард, состоящий из взвода матросов и нескольких дозоров, наткнулся на англичан, который сгружались на берег со своей канонерской лодки «Algerine».

Через несколько минут через посыльных командир десанта собрал начальников отрядов.

— Господа, доложите о количестве солдат и матросов в ваших отрядах, — отдал команду фон Поль.

Из наших докладов стало известно, что в союзный десант на настоящий момент входит сто шестьдесят английских матросов под командою капитана Крадока, сто пятьдесят японских под начальством капитана Хаттори, сто двадцать германских и двадцать австрийских матросов под общим командованием фон Поля, и мой отряд в сто шестьдесят три человека. Общее количество вместе с офицерами составило шестьсот шестнадцать человек.

— И трех рот не набирается, — шепнул мне на ухо Станкевич, которого я прихватил с собой на это совещание. — И из морячков бойцы на суше так себе.