— Что произошло? Говори!

— В общем, сегодня пришла телеграмма от военного губернатора Амурской области генерала Грибского, — самодержец Всея Руси немного замялся, а потом продолжил. — Аленин-Зейский и Бутягин вошли в состав отряда генерал-майора Ренненкампфа и ушли в поход на Гирин.

— Саша, я же тебя просила, чтобы после Таку и Тяньцзиня Тимофея в самую гущу сражений не пускали, — императрица сжала кулачок и стукнула им по спинке кресла. — А этот Бутягин, он что, совсем разум потерял?! Куда он лезет?! А если он погибнет, кто лекарство производить будет?! Кто сына мне спасет?!

— Минни, дорогая, успокойся! Бутягины проработали в больнице всю осаду Благовещенска, спасли от смерти много раненых. Грибский подтверждает, что, благодаря пенициллину, нескольких человек буквально с того света вернули. Видимо такой хороший человек этот Бутягин, раз добровольно ушёл с отрядом в поход, чтобы и там стрелков и казаков из лап смерти вытаскивать. Ладно, хоть его супруга и дочь генерала Беневского в Благовещенске остались.

— А при чём здесь дочь Аркадия Семёновича? Мария, кажется? — с интересом спросила Мария Фёдоровна.

— А при том, что твоего Тимофея, кажется, пытаются окрутить узами Гименея. Представляешь, девица из дома сбежала и вслед за Бутягиными вместе с Тимофеем уехала в Благовещенск, где добровольно поступила работать в больницу медсестрой. Вот такой вот дамский роман, — император жизнерадостно рассмеялся.

— Да, интересно! Я помню, что дочка у генерала Беневского отличалась некоторым вольнодумством и эмансипе… Но такое! — императрица покачала головой. — А что Аркадий Семёнович?!

— Дорогая, телеграф дело, конечно, хорошее, но использовать его для выяснения пикантных подробностей я не стал. Это генерал Грибский сообщил в депеше, как курьёз, — Александр III усмехнулся. А потом серьёзно продолжил. — А по Аленину-Зейскому я даже не знаю, что делать. Его Грибский назначил исполняющим дела пограничного комиссара Амурской области, так он всё равно умудрился хорошо повоевать. В последний раз с полусотней казаков захватили китайские казармы на окраине города Сахалянь и два орудия. По статуту можно к Ордену Святого Георгия четвертой степени представлять, а у него и орден есть, и Золотое оружие. Я уже не знаю, чем его награждать или наказывать за то, что лезет во все дыры, где голову можно сложить.

— Саша, ты же сам мне говорил, что это человек войны. Чего же мы от него хотим.

— Я хочу, чтобы рядом с Николаем был человек, на которого тот сможет опереться, когда станет императором. А этот человек, твой любимчик ищет приключения на свою…, - император возмущённо замолчал.

— Дорогой, будем Богу молиться, чтобы и у Тимофея, и у Бутягина всё хорошо сложилось в этом походе. Главное, чтобы живыми остались. А там… Я этого Аленина-Зейского точно на Беневской женю. Будет знать, как мне нервы трепать, — мстительно произнесла Мария Фёдоровна.