Я ехала по городу, по Стейт до пересечения с бульваром Кабана, где повернула направо.

Это был один из идеальных дней в Санта Терезе, которые я иногда воспринимаю как должное. Температура была около плюс двадцати, с ясным небом, солнцем и легким бризом.

Около Бэй я остановилась на красный свет, посмотрела направо и увидела Эдну и Джозефа, перемещавшихся в моем направлении. Он был в инвалидной коляске, она толкала его сзади. Спереди к коляске была прикреплена корзина, наполненная набитыми пластиковыми пакетами. Я сразу разозлилась по поводу того, что Эдна собирается навязываться Генри, чтобы он возил ее туда-сюда по магазинам, хотя Джозеф находился во вполне приличном состоянии.

Я машинально наблюдала за ними, в ожидании, когда загорится зеленый. Эдна и Джозеф, видимо, не знали, что за ними наблюдают. Я увидела, как они остановились около мусорных баков, выставленных на тротуар из мотеля. Эдна подняла крышку бака, Джозеф приподнялся и кинул в бак один из пакетов. Опустился на сиденье и Эдна толкнула коляску к соседнему баку, где они проделали то же самое. Все действие заняло меньше пяти секунд, так ловко проделанное, что я засомневалась, не показалось ли мне. Могли ли они действительно подбрасывать свой мусор в чужие баки?

Загорелся зеленый и я свернула направо, на Бэй, а потом — налево, на Албани. Мусорные баки были выставлены на тротуар вдоль всего квартала, включая два, которыми пользовался Генри. Перед домом Шелленбергеров баков не было, и теперь я вспомнила, что не видела там баков с тех пор, как уехали Адельсоны.

Я до сих пор качала головой, когда въехала на дорожку Генри и остановилась. Должна я рассказать ему? Он их уже почти усыновил, и я знаю, что ему не захочется слышать жалобы по поводу этой парочки.

Все равно, их действия меня раздражали. Подбрасывать свой мусор чужим людям хоть и некрасиво, но не является преступлением. Если Эдна и Джозеф решили сэкономить на вывозе мусора, это не мое дело. Я поставила их действия в ту же категорию, что кража скидочных купонов из чужого почтового ящика. Я бы не стала делать этого сама, но если кто-то делал, это не катастрофа.

Я должна была напомнить себе, что люди, готовые немножко сжульничать, обычно нечестны во всем.

Оказавшись дома, я включила свет и оглядела гостиную в поисках места, чтобы спрятать почтовый пакет. У меня не было причин считать, что Нед Лоув знал, где я живу, но он сумел найти мой офис, так почему бы не мой домашний адрес?

Я стояла посередине комнаты и переводила взгляд от поверхности к поверхности. Все овзможности казались очевидными.

Я подумывала, не запереть ли пакет в багажнике, но тогда, все что ему нужно будет сделать — это разбить окно, протянуть руку, открыть дверцу, а там уже открыть багажник.

Я пошла в гараж Генри, где положила пакет на полку, на которой он хранил пустые банки из-под краски, до того, как выбрасывал из на специальную свалку.

Зайдя к Рози, я подошла к пустому столику и поставила на него сумку, чтобы занять место, на тот маловероятный случай, если вдруг нагрянет толпа посетителей.

Вилльям стоял за барной стойкой в белой рубашке, красном галстуке-бабочке, черных костюмных брюках и роскошной паре красных подтяжек.

— Вы только посмотрите. Никогда не видела тебя так изящно одетым.

— В моем возрасте нет смысла становиться самодовольным. Я носил один и тот же костюм-тройку почти пятьдесят лет. И здесь нечего стыдиться. Качество прекрасное, и портной обещал, что он будет выглядеть, как новый. Но перемены иногда — это неплохо.

Бабочку я завязал сам. Мне не нравятся готовые, а тебе?

— Конечно, нет.

Он пошарил под стойкой и достал штопор и бутылку “шардонне” с настоящей пробкой.

— Я купил это для тебя. Я знаю, что ты морщишься от вина из банки. Налить тебе бокал?

— Конечно. Огромное спасибо.

— Я принесу тебе на столик. Ты одна?

— Рути должна прийти, и мы поужинаем. Рози готовит что-нибудь, о чем нас нужно предупредить?

Его выражение продемонстрировало скептицизм.

— Филе карпа с квашеной капустой, что, вообще-то, лучше, чем звучит. Она делает творог, но он не будет готов до завтра.

Он поднял руку, предвосхищая мой вопрос.

— Свернувшееся молоко со слитой сывороткой.

— Вкуснятина.

Когда пришла Рути, Вилльям принес щедро наполненный бокал “шардонне” для меня и ледяную водку-мартини для нее.

Она сделала глоток, и я видела, как пробежала дрожь по ее позвоночнику.

— Не могу поверить, что ты этого не пьешь, — сказала она.

— Нет, спасибо. Какие-нибудь новости от твоего взломщика?

— Его удача закончилась. Я снова сменила замки, и сегодня установили сигнализацию. Я лучше себя чувствую со всеми этими кнопками.