– Я с детства хожу, отец в шесть лет привёл, я даже мастера получил.

– Молоток, только лучше бы ты стрельбой занимался.

– А что, плохо стреляю? Между прочим, если ты забыл, я отстрелил гибкий манипулятор, и дистанция была больше полукилометра.

– Помню, - улыбнулся Клим, - не хвастайся. Нормально шмальнул. Готов лезть дальше?

– Всегда готов, - отозвался Ярик.

– Ну, полезли, пионер. Хотя какой ты пионер? Да и я никогда им не был. Ладно, хватит трепаться, как пел Владимир Семенович - «Вперёд и вверх, а там... Ведь это наши горы, они помогут нам!»

Следующий раз отдыхали, пройдя метров пятьдесят. Тускло в свете ночного видения чернела внизу вода, а конца лесенки не было, только один раз попалась наполовину оторванная скоба.

Лезли молча, отдыхая, как только уставали натруженные руки.

– Ну и как мы тут пройдём?
– тяжело дыша, спустя полчаса спросил Чек.
– Лужа ещё видна, но с большим трудом, сотня метров точно прошли, а конца ей не видно.

– Не дрейфь, шахматист, всё будет тип-топ, - подбодрил его Клим, после чего с трудом снял с карабина пятиметровый шнур и один конец кинул напарнику.
– На-ка вот обвяжи вокруг пояса. Если сорвёшься, попробую удержать, сил должно хватить.

– Чёрт, знал же, что не надо про секцию говорить, - буркнул Ярослав и выполнил просьбу.
– Жалко, конечно, не было профессионального оборудования, этот трос позволит лишь на краткий момент замедлить падение. Клим, ты же понимаешь, что этой дорогой нам людей не провести?

– Понимаю, - ответил Николаев.
– А теперь полезли дальше, теперь только вперёд.

И они лезли. Всё чаще у Ярика срывались ноги, всё больше гудели натруженные пальцы. Очередные сто метров позади, и тут он понял, ещё немного, и он просто не сможет больше подтянуться. Клим посмотрел вниз, дна уже видно не было. Что за безумец делал эту дорогу? А главное - на кой чёрт?

Но всему приходит конец, вот и этот подъём закончился, и к счастью, закончился он самым настоящим техническим тоннелем, правда, непонятно зачем он был проложен тут.

– Двести пятьдесят шесть метров, - выдал точную информацию ИС

Клим устало стянул противогаз и достал сигарету, рядом без движения лежал вымотанный Чек. Руки парня дрожали, как, впрочем, и его собственные. Клим, прикрыв глаза, чтобы огонёк зажигалки не ослепил яркой вспышкой, прикурил. Как ему хотелось знать, что лезли не зря. Но он ошибся, технический тоннель обвалился примерно метрах в ста пятидесяти от лестницы. Нужно было возвращаться. Вниз, конечно, легче, но они прилично вымотались.

– Не повезло, - мрачно заметил Ярик.

– Не повезло, - согласился ним Клим.
– Сейчас съедим по банке консервов и полезем вниз. Ты первый, я за тобой. Десять минут на холодную кашу, и вперёд. Ты гречку будешь или рисовую?

– Без разницы, - отозвался Чек, настроение было паршивое, столько труда и сил вложено в этот подъём, и все зря.

– Ну, тогда держи гречку со свининой. Да не расстраивайся ты так, - подбодрил его Таран, - чем труднее путь, тем слаще достижение цели.

Чек промолчал, сил не было даже на то, чтобы послать Клима, куда подальше.

Глава семнадцатая

Спускались долго. Дважды Ярослав срывался, и Николаеву только ценой неимоверных усилий удавалось его удержать. Да и сам он постоянно промахивался ногой мимо скоб, то и дело приходилось нашаривать опору. К тому же дело осложнялось тем, что они шли в связке, в итоге через полтора часа им всё же удалось спуститься, вот только сил идти проверять ещё один ход, не было.

Выбрав более-менее сухое место, они устроились на отдых. Чек, откинувшись спиной, тут же прикрыл глаза и задремал. Клим же таращился на часы, которые показывали почти половину пятого, они с восьми утра на ногах, сначала дверь, потом генератор, следом этот сумасшедший подъём, затем не менее тяжёлый спуск.

– Мы - два идиота, - неожиданно произнёс Чек, так и не открывая глаз.

– Конкретней?
– попросил Клим

– У нас есть два трофейных дрона, а вместо того, чтобы запустить их и проверить подъём, полезли сами.

– А если в них маячки?
– поинтересовался Таран. – И, активировав их, мы укажем противнику фактически точное место дислокации?

– Но ты ведь блокировал тот, что был в портальнике.

– Ага, но только временно, а потом уничтожил выстрелом, нет натитов, чтобы восстановиться. А про эти шарики мы ничего не знаем. Я не готов рисковать, имея полное преимущество противника. Стоило мне появиться наверху, как меня запеленговали и едва не захватили.

– Плохо это. Если так будет каждый раз, то придётся тебе сидеть в бункере. Ты, кстати, не узнал у пленника, как они тебя выследили?

– Пытался, он не знал, рядовой боевик, да и времени было очень мало, плюс эмоциональная перегрузка от ощущения свободы, его постоянно сносило на посторонние воспоминания. А давить я на него не решался, не хотелось пытать несчастного в последние минуты его жизни.

– Я вообще не уверен, что смогу вот так целенаправленно пытать людей, я котят года три назад топил, так у меня потом пара недель была депрессия, спать не мог, сердце болело, а тут живой человек.