Хотя был ли пол барака грязным, Тарч не имел ни малейшего понятия. За четыре дня он так ни разу и не покинул пределы медицинского кабинета, тем более что впервые самостоятельно встал на ноги только вчера вечером. За жизнью базы он немым свидетелем наблюдал лишь издали, из окна, хотя и знал уже немало, из редких, но подробных рассказов Дуста, который любил иногда поболтать с пациентом.

Бывший цех, расположенный прямо напротив окон медицинского кабинета, переоборудован под склад, куда сгружались все привезенные с кластеров товары. Там они сортировались и готовились к отправке в Орлиный, куда колонна уходила раз в несколько недель, без четкой периодичности. Помещение, стоявшее сразу за складом, было бараком для рабочих, которых Дуст иначе как рабами и не называл. По словам знахаря, их выпускали из помещения только на рабочие места — ни о каком личном времени или свободном перемещении по базе даже речь не шла. Их уделом была работа и, в случае нападения на базу любого противника, от врагов в человеческом обличии до большой орды монстров — быстрая смерть без права на сопротивление — получить оружие рабы не могли даже в этой ситуации.

Обстановка внутри барака также не располагала к приятному времяпрепровождению и была максимально аскетичной. В дальнем от входа углу в несколько рядов стояли вывезенные из военной части двухъярусные кровати. Рядом с ними — несколько длинных деревянных столов с лавками. Размер столов был достаточным, чтобы за ними могли расположиться все жильцы барака, но совместный досуг не приветствовался. Здесь не было ни настольных игр, ни книг, ни газет или журналов — ничего, что могло бы объединить людей в большие дружные компании. Только над крайним столом висел огромный плазменный телевизор, но он никогда не включался и был повешен каким-то шутником исключительно в качестве издевки.

У рабов не было особых прав, на жизнь или личную неприкосновенность, да и защищать права было бы некому, но большую часть времени их старались не трогать и особо не контролировать. В бараке не назначались старшие или временные ответственные за порядок, не проводились обыски, но как минимум раз в два дня помещение досконально вычищалось сменой уборщиков под контролем двух бойцов отряда, и если в бараке обнаруживались предметы, которые не были необходимы в ежедневном обиходе, они без выяснения изымались и уничтожались.

Раз в три дня рабы, особенно недавно привезенные из перезагрузившихся кластеров, проходили проверку у знахаря и ментата. Знахарь проверял иммунных на наличие открывшихся способностей, и люди с полезными дарами вывозились в Орлиный или нанимались на работу тут же, на базе. Уже с правами полноценного бойца отряда и заработной платой. Остальные же были вынуждены продолжать работу и надеяться на какую-нибудь случайность или счастливый случай, который бы позволил им выбраться с территории базы и начать нормальную жизнь. Задачей ментата было выявление бунтарей и организованных групп, замышляющих побег, сопротивление или просто нанесение вреда базе. Правильно поставленные вопросы не оставляли бунтарям шанса остаться незамеченными. Их редко наказывали, но жизнь таких людей становилась немного сложнее, а контроль за ними велся несколько строже.

Рядом с бараком для рабочих располагалось двухэтажное здание, которое называли казармой, и в котором жили бойцы отряда и вольнонаемные специалисты. И те, и другие носили камуфляжные костюмы и оружие. Это было на базе признаком свободного человека, получающего за свой труд заработную плату и не подчиняющегося никому, кроме своего непосредственного начальника и лично Резуна. Но если от бойцов требовалось участие в рейдах и несение караульной службы, то вольнонаемные были скорее гражданскими специалистами и оружие носили просто потому, что не носить его в Улье было как минимум глупо.

И если барак рабов был юдолью скорби и изматывающего ежедневного труда, то казарма — вместилищем всех доступных на базе радостей жизни. Здесь шла непрерывная пьянка, благо, Улей гарантировал бесконечный поток продуктов и алкоголя любого качества, в которой участвовали все, кому на завтра не заступать в караул или не выходить в рейд.

К слову сказать, караульная служба, а Тарч, оттрубивший срочку от звонка до звонка, знал в этом толк, была налажена на базе лучше всяких похвал. Во время развода начальник караула проводил обязательный инструктаж, в котором рассказывал об изменениях обстановки вокруг базы за последние сутки. Бодрствующие и отдыхающие смены все время находились в предназначенных для них помещениях, не выходя ни на шаг, а связист и начальник караула готовы были в любую минуту принять от караульных сигнал опасности. Каждые сутки проводились тренировки по различным вводным. А раз в неделю по учебной тревоге поднимался весь гарнизон базы, с выводом из гаражей боевой техники и даже небольшой артиллерии. Но вне тренировок и служебных обязанностей гарнизон базы представлял собой пьяный сброд, без ограничений развлекавшийся в казарме и на территории возле нее.

— Смотри, эти остолопы все еще развлекаются. Всю ночь не спали, — Дуст прервал размышления пациента и кивком указал на крыльцо казармы.

Тарч посмотрел в ту сторону и увидел выходящую из здания полностью обнаженную девушку. Узнать ее было не трудно, на территории базы сейчас было всего две женщины, и обеих привезли на том же грузовике, что и Тарча. Тучка не вылезала из кухни. Для нее там стояла и кровать, и телевизор, и даже ящики для личных вещей. А потому, в целом, Тучка чувствовала себя намного лучше, чем все остальные подневольные рабочие базы вместе взятые. Вишню же, Тарч это прекрасно помнил, забрал себе командир и почему она сейчас оказалось голой возле солдатской казармы, было совершенно не понятно.

— Наигрался Резун. Как всегда, — ответил Дуст на незаданный вопрос, — Больше двух дней баб не держит, какой бы красавицей не была. Даже такой вот королевой, как эта. Раньше, говорят, убивал их, как наиграется. Был у него такой вот странный фетиш. Но потом холопы возмущаться начали. Мол, есть в девках и их доля, раз это они их из кластеров на базу притаскивают. Резуна подобными разговорами не проймешь. Но он мужик не глупый. Я бы даже сказал больше — мужик он очень умный и расчетливый. Знает, как тяжело тут мужчинам без женщин. И стал отдавать пользованных баб на потеху этим лоботрясам. Некоторые по неделе держатся, те, что потолще и пострашнее. Но самых смазливых затаскивают буквально за пару дней.