Что это — невероятное самообладание, привычка, от которой не избавится, или последствия съехавшей от страха крыши? Тарч предпочел не гадать, предпочитая откровенно, совершенно бесстыдно пялиться на ее ножки, вместе со всеми мужиками в кузове поджидая момента, когда грузовик хорошенько тряхнет, и Вишня, не справившись с длиной подола, будет вынуждена продемонстрировать им хотя бы край нижнего белья, которое наверняка было такими же красным, как и платье.

— Ну, а ты, чего молчишь, красавица? — Лом игриво посмотрел на Вишню, предлагая ей рассказать свою историю, — Колись, крошка, где тихорилась два дня и откуда такая красивая вышла?

— Я… — Вишня бросила из-под век несколько вопросительных взглядов на людей вокруг, но увидев, что все смотрят на нее с ожиданием, и, поняв, что откровения не избежать, продолжила, — Я у парня была.

Ага. У парня. Да. Так Тарч и поверил. Одела красное платье, такое, что только слюни подбирай, и помчалась к парню, смотреть телевизор и жевать заказанную в соседней фаст-фуднице пиццу. В клубе ты была. Тарч бы даже смог назвать навскидку парочку заведений, куда по выходным на свет слетались такие вот красивые бабочки, в поисках будущего семейного счастья, в обязательном порядке приправленного дорогой иномаркой, трехэтажным особняком и чередой походов по салонам красоты. И там, в клубе, тебя снял очередной мажор, а то и просто парень с хорошо подвязанным языком и заранее снятым номером в приличной гостинице, где-нибудь в районе набережной Гребного канала.

— У него дома. После клуба заехали — рассказывала Вишня, — Я у него обычно на выходные остаюсь. Мы там выпили слегка. Я слегка, а Слава сильно. В клубе не умеет меру знать. Как приехали, так и свалился. Хорошо хоть не полоскало. Проснулась от того, что сильно болела голова. Пошла на кухню, выпить воды и что-нибудь поесть, чтобы потом таблетку выпить. Ну, я все-таки тоже не сильно от Славы отставала. Мы там с девчонками в конце, перед отъездом, прямо зажгли. Слава спал еще. Я перекусила, хотя тошнило сильно, но надо было поесть. Слышу, а он бухтит в спальне. И с голосом что-то, какие-то странные звуки. Перепил и завывает. Я даже не пошла. Не нравится он мне с похмелья. Только супу ему поставила сварить, он любит. Пока ставила, Слава и…

Вишня некоторое время подбирала нужное слово. Она показала, как он схватил ее сзади, за плечи, и продолжила:

— …напал. Я думала, придуривается, скинула его, увернулась. А он снова. Я отбиваться пробовала, визжала. А что визжать, дома то нет никого, это его дом, родители купили. Я испугалась так. Ничего не соображала. Орала только и била его по лицу. А ему что, он в спортзале почти живет. Сильный, хоть и худой. Я и схватила, что под руку попалось…

Вишня снова замолчала, смотря вперед пустым взглядом, и сделала рукой перед грудью несколько коротких резких движений. Воображение Тарча без труда достроило нож, который она держала, и ее худощавого парня, в тело которого этот нож раз за разом входил.

Тучка громко ахнула и, прикрыв ладошкой рот, спросила:

— Что? Убила?

За Вишню ответил Лом:

— А что ей было делать? Он же в зомбака обратился.

— В зараженного, — машинально поправил Тарч.

— Да хоть в папу римского! Ей что, целоваться с ним надо было?

На этот риторический вопрос никто отвечать не стал, и Вишня, как бы продолжая рассказ, произнесла:

— … вилкой. Прямо в глаз, — и она снова повторила те движения, как будто втыкала нож во что-то невидимое, — Я потом по щекам его била, до скорой пыталась дозвониться, потом маме, потом брату, потом хотела убежать, но у меня голова закружилась, я упала, сильно ударилась, ну и потом… потом сообразила, что все не так, как надо, ну, в смысле, в мире. И пряталась в доме. Его накрыла одеялом. И в других комнатах была. Ночью чуть со страха не умерла. Плакала все время, боялась. И Славу было жалко. У нас столько планов было. А потом вот ребята меня подобрали.

— Вилку ему прямо в глаз? Ха, ну ты, красотуля, дала жару! — несмотря на помрачневшее окружение, Лом не сумел удержаться, чтобы не хохотнуть. Он снова состроил карикатурную рожицу и, издавая странные скрежещущие звуки, сделал вид, что двумя руками старательно вкручивает что-то прямо перед собой.

Вишня, перед глазами которой только что прошла та страшная сцена, несколько раз мелко вздрогнула, но нашла в себе силы улыбнуться. Вышло немного жалко, но Лома ее улыбка взбодрила и подвигла на новые подвиги на ниве пантомимы. Он изображал и усилия девушки, и скособоченное лицо побежденного ею зараженного и преувеличенную радость, охватившую победительницу, и делал это с таким задором, что сидевшие рядом люди снова начали оттаивать, приходить в себя от страшных впечатлений и даже улыбаться, пряча смех в уголках губ.

— Что ты все время ржешь?! — голос сидящего почти у края кузова мужика, которого за угрюмый вид Лом прозвал Утюгом, прозвучал громко и зло.

От неожиданности Лом среагировал на вопрос только удивленно сведенными бровями, но при этом не успел перестать строить очередную рожицу, и на секунду стал похож на Джонни Деппа в роли Джека Воробья, с одной из его многозначных придурковатых ухмылок.

— Придурок… — не громко, но так, чтобы Лом обязательно расслышал, бросил Утюг уже в сторону и в низ, отвернувшись ровно настолько, чтобы показать, насколько неинтересна ему ответная реакция парня.

— Ты мне, что ли? — Лом был так искренне удивлен, что даже не перестроился на угрожающий тон.

— А кому же? — Утюг снова повернулся к собеседнику, но быстро отвел глаза, — Ржешь, как дебил. А что тут смешного? Что тут смешного?! — Обратился он уже ко всем, — Где вы тут нашли анекдот, или что? Ладно, этот — дебил. А вы то что? Что вы за ним ржете?!

— Слышь, дядя, — с откровенным недоумением спросил Лом, — Ты что, перед выходом из дома сохранился?

Тарч про себя усмехнулся. А Лом то оказался не так прост, как могло показаться. Фраза: «Ты что сохранился?» — была совсем не из дворового и тем более из криминального лексикона. Это фишечка, намекающая на возможность сохранения игрового прогресса перед прохождением сложного эпизода, была из мира геймеров и гиков, с которым, судя по внешнему виду и повадкам, Лом мог соприкасаться исключительно в «World Of Tanks». Но он использовал фразочку так искренне и органично, что это заставило задуматься о том, насколько этот гоповатый парень на самом деле соответствует своему образу.