— Послушай… — попытался успокоить разбушевавшуюся девушку.

— Ничего не хочу слышать! Вези меня обратно, откуда взял! — совершенно нелогично потребовала Кристина, забыв, что я её вытащил из под лап монстра.

На наши крики из подвальной двери высунулся Виктор. Оглядев нашу шумную компанию, он как всегда быстро и правильно сделал выводы, вмешавшись в монолог Кристины:

— Переверзин! — закричал он, направляясь в нашу сторону. — Ах ты, педофил старый, ты чего к ребёнку пристаёшь?! — подойдя к нам, он заслонил девушку своей могучей фигурой и, подмигнув мне, снова заорал: — Что, на клубничку потянуло?! Смотри у меня, а то вмиг оторву, всё, что на ружу торчит!

На наши крики начал собираться народ. На площадке второго этажа, остановилась Надежда Константиновна, с интересом наблюдая за представлением. В подвальную дверь выглянул Илья, с лицом, перемазанным машинным маслом. Поглядев на весь этот бардак, скрылся за дверью.

— Да я это, только помочь хотел, — забормотал я, отступая от Виктора.

Кристина, почуяв поддержку со стороны взрослых, воспрянула духом и, высунувшись из-за спины Виктора, поддакнула:

— А еще он лапал меня!

— Вот, ты еще и к ребёнку приставал! — разошелся мой друг, корча страшные рожи, но глаза его смеялись, выдавая удовольствие, получаемое от разыгравшейся постановки.

— Прекратите! — звонко крикнула Надежда Константиновна. — Что за балаган вы тут устроили?! Вроде взрослые люди, а ведёте себя как мальчишки!

Она строгим взглядом оглядела нас с Виктором, спустившись по лестнице, подошла к девочке и спросила:

— Дитя, как ты попала в этот дом?

— Вот он притащил! — ткнула она в меня пальцем и наябедничала. — Обниматься лез.

— Что, вот так просто — поймал на улице и притащил? — удивлённо изогнула бровь Надежда Константиновна.

— Ну, нет, — смутившись, ответила девочка. — На нас, в магазине, монстры напали, и он меня сюда притащил, — с каждым словом, говоря всё тише и тише.

— В магазине, я полагаю, ты от монстров пряталась?

— Нет, — совсем тихо ответила Кристина, глядя в пол, — еду искала.

— А Андрей Анатольевич, наверняка у тебя отобрал то, что ты нашла? — ехидно спросила Надежда Константиновна.

— Не-е-ет! — разревелась девочка, поняв, как только чтоона некрасиво поступила.

Обняв её, Надежда Константиновна, прижала девочку к себе. Та, хлюпая носом и глотая слёзы в месте со словами, зарывшись лицом в платье женщины, попыталась рассказать, что произошло в магазине. Но из-за разведённой сырости и текущих соплей, получалось, что-то невнятное, типа:

— Он мне… а я ему… и он тогда… — и всё это перемежалось всхлипами.

Погладив девочку по голове, Надежда Константиновна спросила:

— Кушать хочешь?

Та, молча, кивнула, не отрывая лица от зарёванного платья.

— Пойдём, я тебя накормлю, — отстранила она девочку от себя, заглядывая ей в лицо. — У нас мужчины такого славного бычка забили, я думаю, тебе понравится, — с этими словами, она взяла Кристину за руку и повела её на второй этаж.

Оглянувшись на середине лестницы, женщина строгим голосом сказала, глядя на меня:

— А у вас, Андрей Анатольевич, осталось одно невыполненное поручение…

— Да, Андрюха, встрял ты не по-детски… — пробормотал Виктор, глядя вслед удаляющейся паре.

— В смысле? — не понял я.

— Теперь бабы будут гонять тебя в хвост и в гриву, — злорадно оскалился он.

— С какого перепуга?

— Ну, как же, идеальный мужчина — за хлебом послать, одна нога тут, другая там. Причём в буквальном смысле! — заржал Виктор.

— Ага, ага, — покивал я головой, — а ты будешь тапочки мне приносить, как самому идеальному мужчине.

— Ладно, — Виктор почесал бровь, — это всё лирика, ты чем сейчас займёшься?

— Ты же слышал, займусь поставками женских прокладок.

— Что, серьёзно?

— Ну, в одном из пунктов списка, значилось — средства женской гигиены, — многозначительно подняв палец, произнёс я.

Переглянувшись, мы дружно расхохотались.

— Хорошо, пойду я, а то там Илья заждался, — хлопнув меня по плечу, сказал Виктор. — И смотри у меня — к малолеткам больше не приставай! — шутливо погрозил мне пальцем.

Развернувшись, он потопал к дверям подвала, я же, прямиком ушел в магазин, на место разорённой кучи, ранее набранных вещей. Ибо встречаться с кем-то не хотелось, так как мысль, засевшая в голове, не давала покоя. Хотелось её хорошенько обдумать, прежде чем делиться с кем-то своими соображениями.

Появившись возле разваленной кучи вещей, первым делом осмотрелся. Но только ни черта не увидел. Постарался на слух определить, есть ли кто-нибудь в магазине. Тишина стояла как на кладбище, только ветер на улице трепал обрывки рекламных баннеров, да поскрипывал разорванной облицовкой здания.