— Давай знакомиться, Андрей Анатольевич — представился я. — А тебя как звать?

Как только я заговорил, её взгляд переместился на меня, но всё равно блуждая, не сосредотачиваясь в одной точке, как будто она меня и не видела.

— Где вы, я вас не вижу, — подтвердила она мою догадку.

— Ты что, не видишь в темноте?

— Я же не кошка… — ответила она.

— Ну, хорошо, пойдем, где посветлее… — предложиля, направившись в сторону разбитых окон.

— И всё-таки, как тебя звать? — спросил я, когда глаза привыкли к рассеянному свету.

— Кристина, — ответила девушка.

— Что?! Как… — поперхнулся я, и, не выдержав, расхохотался.

— Чем вам не нравится моё имя? — насупившись, спросила она.

— Ой, прости меня ради бога, — сказал я, вытирая выступившие слёзы, — просто в голове у меня Кристина, рядом со мной Кристина. Вот и развезло меня на ха-ха. Еще раз прости меня.

Девушка исподлобья посмотрела на меня, намекая взглядом на мои умственные способности. Немного смутившись от её взгляда, я спросил:

— И что ты делаешь в разорённом магазине?

— Еду искала, — ответила Кристина, — в мелких магазинах уже всё вынесли, вот я решила поискать продукты здесь.

— Да что тут можно найти? — удивлённо спросил я. — За столько дней, все, что могло испортиться, уже испортилось.

— Ну почему же, консервы то долго хранятся, — пожала она плечами.

— А почему одна ходишь? По нынешним временам опасное это занятие.

— А никого не осталось у меня, — махнув рукой, ответила она, — отчим сдох, когда началась эта катавасия, мать за три дня допилась до белой горячки, поняв, что выпивка теперь на халяву. Вот я и осталась одна.

— И не страшно одной то ходить?

— Страшно, особенно поначалу было. Потом уже как то приспособилась. Страшней всего было, когда какие-то уроды попытались изнасиловать меня.

— И как отбилась от них?

— Когда драться с ними начала, скил прикольный получила, вот им и отбилась.

— Что получила? — удивлённо переспросил я.

— Скил, — повторила девушка. Но видя непонимание на моём лице, пояснила: —Ну, умение если по-простому.

— И что у тебя за умение такое, что отбилась от насильников?

— Вот, — с этим словами, рядом с девушкой, с пола, поднялся осколок бутылки и, размазавшись от скорости в воздухе, брызгами разлетелся, ударившись о стену.

Девушка качнулась, как от порыва ветра. Переступив ногами, что бы сохранить равновесие, посмотрев на меня, сказала:

— Как то так.

— Так вот ты какой, северный олень. А я-то думал, как такой заморыш так сильно и точно может кидаться. И много твоё умение жрёт энергии?

— Достаточно, — буркнула она.

— С тобой всё ясно, похоже, у тебя истощение. Вот, держи, — протянул ей упаковку глюкозы, — для поддержания сил.

— Что это? — с подозрением глядя на таблетки, спросил Кристина.

— Там написано, если ты читать умеешь.

«Получено новое сообщение»

— О, погоди, мне тут друзья пишут, — сообщил я Кристине.

«Завтра идём в гости!» Написал Виктор, сопровождая сообщение картинкойс маленькими детьми из детсада, колонной идущей за воспитательницей. Ясно, одной проблемой меньше.

— Какая же ты голодная, — пробормотал я, глядя как девушка, распотрошив упаковку таблеток, жадно их ест, — пойдём, тут, где-то неподалёку есть отдел с консервами, попробуем отыскать хоть что-то съедобное.

— Пойдёмте, — согласилась девушка.

Искомый отдел нашелся быстро, только, увы не я один оказался такой умный. Кто-то более ушлый успел вычистить полки под ноль, не оставив там ни одной банки.

— Скажи мне, Кристина, а почто ты плакала, когда я тебя нашел? — спросил я девушку, разглядывая пустые стеллажи.

— Расстроилась и испугалась. Когда сюда забралась, думала, что тут никого нет. А вас увидела, и с досады, что место занято, начала швыряться, чем попало.

— Ага, и хорошо, что не попала, повезло мне. Ну-ка, попробуй забраться на верхнюю полку, там кажется что-то осталось.

— Куда лезть-то, не видно же ни черта, — осталась стоять на месте Кристина.

— Ох уж эта молодёжь, — проворчал я, — всё-то за вас, нам, старикам делать приходится, — с этими словами, цепляясь за полки, сам полез наверх.

На верху, помимо пыли, нашлось две картонные коробки. В одной были какие-то фиговины, завернутые в пластиковые пакеты, в другой, ровными рядами стояли консервы. Вытащив одну банку, рассмотрел этикетку, надпись была вроде как на французском, но рисунок коровы не оставлял сомнений, что внутри всё-таки мясо. Не желая прыгать с высоты чуть ли не второго этажа, переместил себя вниз. Кристина, задрав голову, пыталась высмотреть меня в темноте наверху.