— Давай, давай, добивай, а то энергия на исходе, сейчас отключусь…

На полу распластался монстр, с щупальцами вместо рук, удерживаемый Лёхой за одну из верхних конечностей, по которой на всё тело распространялось малиновое свечение, удерживающее монстра на месте. Особо удачный удар Сашки наконец-то отделил голову монстра и тот, задергавшись, испустил дух.

— Веселитесь? — задал я риторический вопрос, толкнув ногой тушу.

— Ага, рукожопа прибили! — радостно подтвердил Лёха, вытирая пот с лица, слегка покачиваясь от усталости, после применения умения.

— Что монстра завалили это хорошо, но почему рукожоп? — поинтересовался я у парня.

— Ну, — немного смутился он, — руки как у осьминога, длинные и гибкие, вон даже присоски на кончиках пальцев есть, значит, осьминог…

— Дай догадаюсь, — прервал я Алексея, — а у осьминогов нет тела, а значит, щупальца растут сразу из жопы. Так?

— Ну, как-то так, — ещё больше смутившись, ответил он.

— Arma flexibile, — неожиданно выдал Кнут, вылезая из-под кассы.

— Чего? — недоумённо уставился на него.

— Arma flexibile, это на латыни, что значит «гибкие руки»! — подняв палец, провозгласил Кнут.

— Так вот кто обозвал люпусов. Кнут, а ты случаем ни в каком университете не преподавал? — полюбопытствовал я.

— Люди вечно упрощают и искажают правильные названия, вот и «lupus tigris» переврали, а по поводу преподавания, да преподавал, — и с нотками гордости представился: — профессор Московского Государственного университета имени Ломоносова, биологический факультет, кафедра биологической эволюции.

— Надо же, целый профессор и в нашем захолустье, — задумчиво произнесла Байсэ, выходя из-за моей спины, — как вы тут оказались?

— К внучке в гости приехал, а тут такое случилось, — немного смущённо ответил Кнут.

— Народ, не время ностальгировать, уходить надо! — распорядился я. — Сашка, ты где топор взял?

— Там есть полки с садовым инвентарём, — махнул он в сторону середины зала, — только это был последний топор, — предвосхитил он мой следующий вопрос.

— Плохо, отмахиваться будет сложней. О, ещё есть? — прервался я, увидев, как Лёшка разворачивает обёртку шоколадного батончика.

Драка с мобами подточила запасы, что были закинуты ещё утром в столовой, и желание употребить что-нибудь внутрь начинало всё сильней о себе напоминать.

— Вот, набрал немного, — продемонстрировал он пакет, с фирменной эмблемой магазина, — там немного-то и было, всё что оставалось — забрал.

— Молодец, — похвалил я парня, запуская руку в пакет, — запас, как говорится, карман не тянет…

Прервала меня строенная вспышка со стороны входа, выпускающая сразу троих монстров.

— Чужие! — в панике заорал Алексей.

— Уходим! Кнут, Сашка, помогайте Лёхе, — скомандовал я, решив прорываться к дверям.

Но не тут-то было, в дверном проёме, ведущем в коридор, появилось сразу два люпуса, отсекая дорогу к бегству. Чёрт, мы сами себя загнали в ловушку. Я даже замер на секунду от растерянности не зная куда бежать.

— Дед, подвал! — вывел меня из ступора крик Байсэ.

Видимо она тоже оценила диспозицию и приняла единственно верное решение. В подвале мы хотя бы сможем закрыть двери.

— За мной! — скомандовал я, бросаясь в сторону подвала.

Кнут с Сашкой, подхватив Алексея под руки, помогая ему двигаться быстрей.

— Уводи всех, — крикнула мне Байсэ, — я прикрою!

Ага, щас, прикроет она. Попытался схватить её за руку, что бы отправить вместе со всеми в подвал, уж мен-то точно опасность не грозила. Но она чуть шевельнув рукой, уклонилась от захвата и белозубо улыбнувшись, произнесла:

— Не дрейф Перун, — интонацией выделив имя славянского божества, — прорвёмся! — и размытым силуэтом метнулась к ближайшему монстру, которого пацаны прозвали Чужим.

Я же открыв рот, смотрел, как Байсэ резко остановившись перед Чужим, скручивая корпус, пробила ногой в голову, опрокидывая монстра на пол. Не останавливаясь, продолжая закручивать спираль движения, ударила второго монстра ногой в корпус и красиво сев на шпагат, пропустила над головой удар третьего.

— Не стой, уводи наших! — крикнула она, закручивая очередную спираль ударов.

— За мной! — проорал я, устремляясь к дверям, ведущим в подвал.

Народ подхватился, последовав за мной, даже Лёха умудрялся быстро переставлять ноги, несмотря на раненую ногу. Остановившись у дверного проёма, глянул в чернильную тьму спуска.