— Идем к реке, — отвернулся от него Семен.

На радость, Романа, к деревне мы все-таки подошли в плотную. Если гора не идет к Магомету, то … В общем мы так и не поняли, как получилось, что поселение внезапно встало у нас на пути. Просто в какой-то момент деревья расступились, а перед нами открылось обширное пространство с сильно прореженным лесом, где между деревьев уютно устроились деревянные хижины.

Не желая быть увиденными, мы улеглись на траву с интересом разглядывая строения. Архитектурными изысками аборигены не увлекались. Все хижины были выполнены в одном ключе — сплетенные между собой ветки, которые облепили глиной, а сверху накрыли конической крышей и закидали все это широкими листьями. Причем, что примечательно чаще всего зелеными.

Между хибарами петляли узкие дорожки, курились легким дымком потушенные кострища, на редких деревьях висели разноцветные побрякушки. Деревня явно была обитаема, но при этом нам не удалось увидеть ни одного разумного существа.

— Сдается мне, местные знают, что мы рядом, — Роман поднялся во весь рост, — а то, нахрена им сваливать из деревни? Я понимаю, если бы все мужики на охоту или войну ушли, но ведь ни баб, ни детей. А они тут были, нутром чую.

— Видимо так. — согласился Семен, — еще один повод обойти это место по дальней дуге. Все, хватит любоваться на эту деревню. На душе кошки скребут, дурные у меня предчувствия.

— Сеня, не нагнетай, — Глеб невесело улыбнулся, — и так тошно.

Отступив обратно в лес, мы обошли деревню стороной, так никого и не встретив по пути. Вскоре поселение аборигенов осталось за спиной, и мы вновь выстроились в привычный походный порядок.

По нашим прикидкам до реки оставалось совсем чуть-чуть, но за световой день мы так и не достигли этой промежуточной цели путешествия.

Нападения измененных животных прекратились. Связали мы это с тем, что их, возможно, выгнали из мест обитания местные жители. Не сказать, что нас это как-то расстроило, но если аборигены как-то справляются с мутантами, то у них в запасе имеется явно что-то посильнее чем лук и стрелы.

На ночевку останавливались с большой опаской. Ни у кого не было сомнений, что ночное происшествие повторится. Несмотря на это, мы все же расставили сигнальные амулеты, хоть и убедились в их бесполезности. Костер разжигать не стали, обойдясь сухой едой.

Каждый из нас положил под руку оружие, чтобы не тратить время на активацию колец и облачился в броню. Как я уже говорил, отдыхать в железе — удовольствие слабое, но выбора у нас не было. К тому же, мой комплект снаряжения имел собственный генератор щита, который давал пусть небольшую, но защиту, вполне способную выдержать несколько попаданий из слабых луков.

Дежурить решили по двое. Первую половину ночи отдали нам с Глебом, а во вторую смену на дежурство заступали Семен вместе с Романом. Это должно было минимизировать вероятность внезапного нападения. К тому же, каждому Семен выдал зелье, дающее нехилый баф к ночному зрению сроком на три часа. Стоили эти маленькие черные бутыльки довольно дорого — по пятьсот монет за флакон, и Сеня планировал их использовать уже в храме, прикупив для наших нужд восемь штук.

Завершающим аккордом ночных приготовлений стали масксети, которыми мы накрыли свои лежанки. Полупрозрачная ткань меняла расцветку в зависимости от окружающей среды и была неплохим артефактом, но имела ряд недостатков, которые не позволяли применять ее постоянно. Во-первых, сеть скрывала только неподвижные объекты, так что бегать в ней бессмысленно и скорее даже вредно — постоянно мигающая фигура явно вызовет ненужные вопросы. Ну и во-вторых — температура. Тратя магическую энергию, эта легкая накидка нагревалась по ощущениям градусов до сорока, делая долгое пребывание под ней сущей пыткой особенно в условиях жаркого мира.

Мое с Глебом дежурство прошло под знаменем тревоги и волнения. Каждую минуты мы ждали незваных гостей, держа наготове атакующие заклинания и ловя любой подозрительный звук.

Постоянное ожидание атаки, выматывало не хуже физической работы. К тому же нельзя было разговаривать, и мы молча сидели, разглядывая затихший лес. Единственным, что давало какое-то разнообразие — зелье ночного видения. После него мир слегка выцвел, но при этом обрел невероятную глубину и выразительность. Будто неизвестный художник несколькими взмахами кисти изменил окружающую реальность, добавив в нее новых оттенков и штрихов.

Видно было как днем, может даже лучше. Я рассмотрел птиц, сидящих на деревьях, мелких зверьков, снующих в траве, затаившуюся на дереве змею, что поджидала свою добычу. Собственно, все дежурство я только этим и занимался, что рассматривал местную флору и фауну.

В середине ночи нас сменила следующая пара дежурных и мы с чистой совестью отправились спать. Опасения, что мне так и не удастся посетить царство Морфея оказались напрасными — вырубился почти сразу, стоило только накрыться маскировочной сетью.

Проснулся я мокрым как мышь. Доспехи, сеть, все это нагрело мою лежку и создавалось ощущение, что ночевал я в хорошо натопленной бане. Хорошо хоть одежда запасная была.

Начинало светать. На удивление, за ночь на нас никто так и не напал. Все приготовления оказались напрасными.

— Может пигмеи убедились, что мы обошли их деревню стороной и успокоились? — Выдал предположение Роман, во время утреннего сбора. Мы грызли хлебцы, запивая их водой и обсуждали итоги ночи.

— Вполне возможно, — кивнул Семен. Наш командир оправился от ранения и с удовольствием сжимал и разжимал кисть правой руки. — Но расслабляться не будем. Сегодня дойдем до реки, после чего начнем искать брод. Затем еще переход и достигнем храма.