Подскочив к занятому убийством мертвецу, тот с остервенением рвал когтями плоть упавшего в его лапы человека, молодой человек вжикнул выхваченным из ножен мечом, отправив иссохшую голову скакать по асфальту. Заметив попаданца, другой - остановивший лошадей мертвец, нырнул под ноги животных и выскочив перед Юрой, набросился на него в прыжке, собираясь заключить в объятия когтистых лап. Ход, надо сказать, сомнительный.

«Те, что напали на меня в общежитии, по уровню были толще», - мелькнуло в голове у молодого человека, который резким колющим выпадом всадил широкое лезвие Рубаки в облитую белой краской рожу. Потеряв энергию и волю, мертвяк крутанулся и безвольно шмякнулся на мостовую.

Расправившись с противником, Юра намеревался было заняться содержимым двуколки, а именно помочь находящимся в ней собратьям, так как пусть они и враги, но враги свои и временные. От задуманного пришлось отвлечься, так как к месту событий примчалась новая пара мертвецов. Подскочив без невидимости, удачно попав под реактив брошенной до этого гранаты, они набросились на попаданца. Выполнив размашистую комбинацию, совмещённую с похожим на танец движением, молодой человек лезвием меча отбил летящие в него когти первого мертвеца и росчерком прорубив грудь второму, тут же вынужденный уклоняться от новой атаки первого. Не желая рисковать: уж слишком прыткой была нежить, он отскочил от противников и бросился под колёса двуколки, успев подметить, что внутри её происходила неразборчивая в полутьме возня. И это не считая режущего уши женского крика.

Мертвецы затупили и это радовало! Один из них тормознул перед двуколкой, а второй принялся оббегать её кругом. Юра же, проскочив под транспортом, бросился на встречу оббегающему мертвецу и увернувшись от когтистой лапы, свистящим росчерком снёс нежити голову, после чего направился к оставшемуся на дороге врагу. Из транспорта тем временем доносились возня и крики, притом от последних резало уши, ибо кричали так, словно там кого-то убивали, точнее не словно...

Оставшийся мертвец уже опробовал Рубаку, отчего потерял некоторую часть своей прыти. Увернувшись от атаки, молодой человек подрубил ему лодыжку, после в развороте облегчил корпус от одной из рук, а следом сделал ниже на голову. Расправившись с текущими угрозами, он ловко запрыгнул в двуколку, перебарывая в процессе желание немедленно прикончить непонятно как доживших до сего момента попаданцев. Один из них - похожий по комплекции на Юру мужчина, держался лишь за счёт хорошей брони, упрямства и мужества: сдавив мертвеца захватом профессионального борца, он лишил того возможности махать руками, однако и сам потерял способность сделать что-то большее. Мертвец брыкался и периодически пытался кусать «борца» за плечи и шею, раздирая зубами воротник многослойной кожаной брони. Серая от страха, одетая в стёганку девчушка лет семнадцати вжималась в сиденье и похоже вот-вот должна была потерять сознание от парализовавшего её страха.

Юра ударил дважды, первый раз навершием меча по черепу нежити, череп этот проломив, а второй, перехватив меч, кулаком по лицу незнакомого попаданца, старательно дозируя при этом силу. Результат порадовал - нежить убита, «борец» в нокауте. Не обращая внимания на девчушку, молодой человек убрал в ножны меч, торопливо отмотал от лямки наплечной сумки маскировочный плащ и резко встряхнув его словно вытряхивая пыль из покрывала, накинул артефакт на плечи.

«Давай родимая!» - взмолился Юра и применил невидимость.

Некоторое количество блокирующего данный навык реактива как витало вокруг, так и имелось на его одежде.

Невидимость дала...

Спрыгнув под её покровом с двуколки, молодой человек рысцой бросился бежать из города, не забыв кинуть печальный взгляд на оставшиеся на земле кристаллы. В начале улицы замелькали фонари и факелы, к двуколке, и что более важно к его с Эритой дому, спешили люди.

«Почему за мной не выскочили ворвавшиеся на кухню мертвецы? Надеюсь, с Эритой всё в порядке, у неё же тоже особый статус, пусть и другой», - на бегу подумал Юра, но успокоил себя тем, что его половина в первую очередь местный житель. Интуиция предположение приняла, чем подтвердила его верность.

Выбежав на хорошо освещённую южную дорогу из города, попаданец отменил невидимость и со всех ног побежал вдоль аллеи цветущих раскидистых лип, привлекая удивлённые взгляды редких ночных прохожих. Проскочив пару улиц, он остановился, прижался к стволу большой, растущей на пересечении улиц липы, решив отдышаться и оглядеться по сторонам. В какой-то момент взгляд различил метрах в пятидесяти, под светом уличного фонаря размытый силуэт, какой бывает, когда в невидимости делаешь какие-то сильно активные действия. Ещё спустя мгновение молодой человек понял, что силуэт не один, а в тревожном свете ночного освещения мелькает настоящий поток сокрытых невидимостью монстров.

Дело попахивало полётом на респ, так как двигался поток в его сторону.

Немедленно нырнув в невидимость, Юра, словно испуганный кот, ринулся с пустынной ночной улицы на непримечательную аллейку между рядами двухэтажных особнячков.

«Надо выбросить ключ! Я не оторвусь...» - пришла в голову спасительная мысль.

«Голову лучше выбрось...» - парировал хомяк-нагибатор.

Решив пока с данным решением повременить, попаданец резко свернул на новую темную аллею, отменил сокрытие и петляя по узким улочкам между обнесёнными оградой особняками, постарался сбить нежить со следа. Периодически он нырял в невидимость, меняя направление и делая солидные крюки, благо текущий район был ему отлично знаком.

Первые опасения оказались преувеличенными: преследователей видно не было, он оторвался. Что в принципе нормально, ведь поисковая магия не была всесильной. Чем ближе ты приближаешься к цели, тем более размытым становится указатель на неё. Вроде бы должно быть наоборот, однако Системный баланс работал именно таким образом. Безусловно имелись в данном правиле и исключения, как-то же его нашёл первый мертвец, но всё же местными исключениями из «пулемёта на постреляешь».

«Вот только я сомневаюсь, что им потребуется много времени, чтобы найти меня снова», - приструнил расслабон Юра и отдышавшись, бросился бежать дальше.