Шрифт:
Осмыслив услышанное, Юра недовольно подумал:
«Это больше похоже на выходки Кассиопеи, нежели на взвешенные действия Аринтона. Хотя сказать, что оно сильно рискованно тоже нельзя: в общежитии культа с меня вряд ли бы сняли медальон. Да и наверняка знали, канальи, сколько мне спать осталось...»
Вместе с письмом он извлёк из внутреннего кармана Серебряный ключ.
– У вас с собой столько магических артефактов! И таких необычных...
– восхищённо воскликнула девушка.
– А вы можете определять наделённые магией предметы?
– с интересом спросил попаданец, следуя местному высокому этикету, в котором незнакомых людей принято было называть на вы. В том числе и детей после десяти лет. В этом его поднатаскала Эрита.
Рыжеволосая собеседница энергично закивала головой и протянула руку с немым требованием передать ей артефакт на посмотреть. При этом настойчиво-молящее выражение её лица не предусматривало отказа.
– Эта штука опасна, лучше вам её не трогать, - спокойно произнёс молодой человек и убрал ключ за пазуху. Девушка обиженно надулась, мужчины же высказали немое одобрение.
Противостоять женским чарам Юру научила Жаклин, пусть и прозанимался он с ней всего четыре местных месяца. А отказал он по вполне объективным причинам - Системная поисковая магия могла найти как нужную вещь, так и тех, кто с этой вещью взаимодействовал. Особенно сильна в вопросах поиска была тёмная магия. Вопрос же точности и скорости нахождения желаемого состоял лишь в том насколько «Надо» и как много ресурсов в это «Надо» ты готов влить. И судя по недавним событиям, Серой фракции было именно что «Надо», да так «НАДО», что кое где пригорало.
– Я не шучу, - добавил попаданец и оставив пока письмо непрочитанным, полез в наплечный мешок, желая кое-что проверить. Как он и подозревал, маска оказалась в мешке.
– Вот, можете посмотреть мою маску, - протянул он артефакт девушке.
Та охнула от восторга и, как и до этого монету, жадно выхватила предмет из рук попаданца. Юра же, временно потеряв интерес к попутчикам, принялся читать написанное на языке монстров письмо. Судя по строгому, буква к букве, почерку и своеобразной манере обращения, писал Аринтон.
**
«Ты, прежде чем что-то подобное в лагерь тащить, головой думай и меня предупреждай! Произошедшее, однако, ясно показало, насколько мы, и главное я, были самоуверенно слепы, за что вынужден сказать тебе спасибо.
С утра Маша твоей рукой вплавила один из камней ментальной силы в маску. Кроме тех четырёх, что она дала тебе вчера, я прибавил ещё три с убитых тобой Серых ликвидаторов, проверь карманы.
В городе не задерживайся, пока ты отсутствуешь, я приостановил соревнование, Белка в трауре...
P.S.
– Вернёшься без сумки, отправишься через портал в логово РБ...»
**
«Понятно, видать Машенька всё рассказала, - подумал Юра, - но оно теперь к лучшему...»
– А можно посмотреть ваш арбалет?
– с сожалением возвращая маску, попросила девушка.
Она сменила тактику и сейчас её взгляд засверлил Юру немым обожанием, которое, вот-вот, если он будет жесток, сменится на горячую девичью слезу. При этом губки собеседницы вытянулись трубочкой и мелко задрожали. Отказать было нельзя...
– Я бы очень не рекомендовал вам его трогать, - безразличный к «атакам», покачал головой попаданец: - Если вы ему не понравитесь, вас долгое время будут преследовать кошмары.
«Веснушка» опять надулась, вероятно считая, что собеседник либо сильно преувеличивает, либо нагнетает таинственность.
– Вы, я вижу, воспитанный и волевой человек: не многих хватает отказывать моей дочери, - обратился к Юре пожилой мужчина, - если бы не Мирон, я бы наверняка попытался вас сосватать, - улыбаясь и шутя, кивнул он на пару напротив.
– Кстати, мы до сих пор не представились, меня зовут Валдис - я глава крупного строительного объединения, это моя дочь - Кирина и её жених Мирон, - молодой мужчина выполнил лёгкий поклон головой.
– Мирон главный редактор и журналист популярного столичного журнала «Виринтел сегодня».
– Увы, увы, - обращаясь к Кирине, обаятельно заулыбался Юра, - моё сердце уже занято. И я, как среднестатистический заблудший, согласен минимум на дочку лорда...
Собеседники заулыбались, а розовощёкая Кирина сменила гнев на милость и перестала дуться.
– Какой у вас уровень?
– с интересом спросил молодой мужчина, которого, как выяснилось, звали Мирон.
– Двадцать первый...
– Ложь!
– выстрелив в Юру гневным взглядом, выпалила девушка.
– Доченька, будь спокойнее, - строго произнёс Валдис, - подобные нашему гостю попутчики вовсе не обязаны говорить тебе всю правду. Молодость...
– повернувшись к попаданцу, пожилой мужчина виновато улыбнулся.
Юра же, уже некоторое время удивлялся самому себе. Главным образом удивляло его то, что он не чувствовал в общении с этими людьми никакого стеснения и неуверенности. Чуть подумав, он заключил, что причин столь уверенного его поведения три. Первая - ещё до попадания в гоблинский плен он успел походить с Эритой в театральный кружок, где слегка подкачал актёрское мастерство и социализацию. Вторая причина крылась в наставниках: те не только учили его ломать чужие рёбра, но и уделяли внимание обычной беседе, в которой высказывали своё мнение на Юрины косяки и человеческую природу в целом, да и просто учили говорить и слушать. Последняя же причина крылась в том, что попаданец внезапно осознал, что ему абсолютно безразлично что о нём подумают и как к нему отнесутся эти незнакомые люди. Данное безразличие отменяло необходимость подстраиваться, выделываться и угождать. И тем не менее, будучи по-хорошему безразличным, он получил уважение собеседников практически автоматом.