«Если ты услышишь, как кто-то из детей плачет или зовёт – пожалуйста, позаботься о них».

Кэсси растерялась и не знала, что делать. Она хотела бы включить прикроватный светильник и ей была необходима пара минут, чтобы самой успокоиться. Сон был настолько чётким, что она до сих пор чувствовала себя запертой в нём. Но детский крик, должно быть, начался ещё пока она спала, возможно, он и спровоцировал её кошмар. Ребёнку срочно требовалось её присутствие, и ей следовало бы поспешить.

Она отодвинула одеяло и обнаружила, что окно не было заперто должным образом. Через щель в комнату задувало капли дождя, и от этого промок низ покрывала. Она вышла из постели в темноту и направилась через всю комнату по направлению, где, как она надеялась, находился её телефон.

Капли воды на полу превратили плитку в настоящий лёд. Она поскользнулась, потеряла равновесие, упала и приземлилась, больно ударившись спиной. Она ушибла голову о каркас кровати и у неё перед глазами мелькали звёздочки.

– Чёрт побери, - прошептала она, упираясь на руки и колени в ожидании того, что боль в её голове и головокружение утихнут.

Она принялась ползти по плитке в поисках своего телефона, надеясь на то, что ему удалось избежать наводнения. К своему облегчению девушка обнаружила, что эта часть комнаты была сухой. Она включила фонарик, с болью поднимаясь на ноги. Кэсси чувствовала пульсацию в своей голове, её рубашка насквозь промокла. Она сняла её и быстро натянула первые попавшиеся вещи - штаны от спортивного костюма и серую футболку. Она поспешила выйти из комнаты, даже не успев обуться.

Она посветила фонариком на стену в поисках выключателя, но поблизости не было ни одного. Кэсси осторожно последовала за его лучом в направлении раздававшегося звука, приближаясь к спальне четы Дюбуа. Ближайшая к ним комната была спальней Эллы.

Кэсси быстро постучала в дверь и вошла внутрь.

К счастью, здесь наконец-то был свет. При свете потолочной лампы она могла увидеть односпальную кровать, стоящую у окна, на которой спала Элла, сбросив с себя одеяло. Плача и крича во сне, она сражалась с демонами, обитающими в её кошмаре.

– Элла, проснись!

Закрыв дверь, Кэсси прошла вперёд и села на край постели девочки, нежно сжимая плечи спящего ребёнка и ощущая, как она вздрагивала, съёжившись. Её тёмные волосы спутались, а рубашка её пижамы сбилась в кучу. Девочка задвинула своё синее одеяло на край кровати – и теперь ей, должно быть, было холодно.

– Проснись, всё хорошо. Тебе просто приснился плохой сон.

– Они пришли меня забрать! – всхлипывала от рыданий Элла, пытаясь выбраться из объятий Кэсси. – Они идут, они ждут у двери!

Кэсси крепко обняла девочку и расположила в сидячем положении, подставив сзади неё подушку и одновременно расправляя её скомканную рубашку. Элла дрожала от страха. То, как она произнесла слово «они» заставило Кэсси задуматься, не было ли это неоднократно повторяющимся кошмаром. Что такого происходило в жизни Эллы, что было способно вызвать настолько яркий ужас в её снах? Маленькая девочка была глубоко травмирована и Кэсси не имела ни малейшего представления, как её успокоить. У неё были смутные воспоминания о её собственной сестре Джеки, размахивающей метлой в шкафу, чтобы прогнать воображаемого монстра. Но её ужас был порождён реальностью. Кошмары начались после того, как Кэсси однажды спряталась в шкафу во время одного из случаев проявления гнева её пьяным отцом.

Она задалась вопросом, был ли страх Эллы так же основан на каких-то событиях её реальной жизни? Кэсси должна попытаться выяснить это позже, но на данный момент её задачей было убедить девочку, что все монстры ушли.

– Никто за тобой не придёт. Всё хорошо. Посмотри. Я с тобой и свет включен.

Элла широко раскрыла глаза. Полные слёз, они на мгновение смотрели на Кэсси, а затем девочка повернула голову, сосредоточив взгляд на чём-то позади неё.

Всё ещё напуганная своим собственным кошмаром и настойчивым желанием Эллы увидеть «их», Кэсси быстро оглянулась и её сердце начало биться чаще, поскольку дверь была открытой.

В дверях стояла Марго, положив руки на бёдра. На ней был бирюзовый шёлковый халат, а её светлые волосы были заплетены в нетугую косу. Её идеальные черты портили только оставшиеся следы туши для ресниц.

От неё исходила ярость и Кэсси почувствовала, как её внутренности сжались.

– Почему ты так долго? – рявкнула Марго. – Крики Эллы разбудили нас, это продолжалось целую вечность! Мы поздно вернулись – мы платим тебе не за то, чтобы не иметь возможности нормально выспаться!

Кэсси уставилась на неё, смущённая тем фактом, что благополучие Эллы было, по всей видимости, последним, о чём думала Марго.

– Извините, - сказала она. Элла вцепилась в неё и лишила возможности встать и посмотреть в лицо своему работодателю. – Я пришла сразу же, как только услышала её, но в моей спальне не было света, там была кромешная тьма, так что у меня заняло некоторое время, пока я…

– Да, это заняло у тебя слишком много времени, и это твоё первое предупреждение! Пьер допоздна работает и очень злится, когда его будят дети.

– Но… - на губах у Кэсси возник вопрос, который она произнесла с нотками непокорности в голосе. – Разве Вы сами не могли подойти к Элле, если Вы слышали, как она плачет? Это моя первая ночь в доме, и я не могла сориентироваться в полной темноте. Я обещаю, что в следующий раз справлюсь лучше, но я имею в виду, что она – Ваш ребёнок и ей приснился кошмарный сон.