Диана поцеловала отца и убежала. Юрий Владимирович задумчиво глядел на телефон. Ему очень хотелось позвонить Анне.

Работа у Доминики спорилась. Но она замечала то, чего другие не замечали.

— Я вижу, здесь в основном посуда среднего и плохого качества, — сказала она, повертев в руках дешевую сковородку.

Анжела фыркнула:

— А ты, случайно, не заметила, что здесь рынок, а не фирменный салон?

— Кто у вас поставщик? — заинтересовалась Доминика.

— Самвел.

— Нет, Самвел у вас директор, — поправила Доминика.

Анжела стала объяснять для непонятливых:

— Он и директор, и поставщик, и Господь Бог на этом рынке. Ему эти вопросы и задавай, чего ко мне пристала? Мое дело принять товар, оприходовать, расставить и впаривать помаленьку. И тебе советую заняться делом. За мысли вслух здесь не платят.

Доминика задумалась:

— Анжел, но ведь на разнице закупочных цен от разных поставщиков можно прилично заработать.

— Ты собралась сама на этой разнице зарабатывать? — подозрительно спросила Анжела.

— Мы все заработаем. Главное — найти самые приемлемые цены и заключить договор с выгодным поставщиком. А его всегда можно уговорить, если мы его продукцию будем брать оптом.

— Ты сначала заимей свой бизнес, а потом уже и командуй. Денюжка твоя зависит не от того, как ты поставщиков уболтаешь, а как покупателей разведешь. Вон, один уже пришел, — кивнула Анжела.

Возле палатки Доминики стоял дедок и вертел в руках ту самую дешевую сковородку.

Без девочек Михаил затосковал. Утром он отрешенно сидел за столом, вертел в руках детскую игрушку и не притрагивался к еде.

— Ешь быстрей. Все и так уже остыло, — торопила его Татьяна.

Михаил вздохнул:

— В детдоме сказали, что дети пока побудут у них. Тань, они нам не отдадут больше Катюшку и Лёльку. Это я во всем виноват. Если бы я только знал…

Татьяна, делая вид, что не слышит его, мыла посуду.

— Как они мне после этого могут во второй раз поверить? Что нам делать? Почему ты молчишь? — удивлялся Михаил. — Ты рада? Скажи, ты рада, что так получилось? Ты никогда их не любила.

Татьяна оторвалась от мытья посуды.

— И не скрывала этого, — заметила она.

Михаил замахнулся:

— Если бы, если бы не твое положение…

Он отбросил игрушку, та попала в рукомойник под струю воды. Татьяна была спокойна.

— Хватит ныть. Собирайся, поедем на работу. Ты со своими девчонками совсем дом запустил. Только и делал, что играл с ними а не работал. Не хватало, чтобы нас выперли. Чем тогда будешь кормить собственного ребенка? — разозлилась Татьяна.

Михаил задумался. Говорить с женой ему не хотелось.

Сергей, ни на кого не глядя, прошел в кабинет.

— Сергей Анатольевич, задержитесь, — окликнула его Юля.

— Чего тебе? — остановился Сергей.

— Лично мне от вас ничего не надо. А вот для вас есть поручение.

— От Амалии?

— От Маргариты Викторовны. Она приказала вам собрать свои вещички и переместиться этажом ниже, в отдел маркетинга, — радостно сообщила Юля.

— Не понял.

— Там, за одним из рабочих столов, освободилось местечко. Как раз для вас. Маргарита Викторовна учла ваши пожелания и перевела вас в женскую колонию. Так что, как говорится, один на всех и все на одного. У меня все.

Сергей не поверил:

— Кончай трепаться! Она не могла этого сделать.

— Спроси сам, — пожала плечами Юля.

— Она у себя?

— Да.

Сергей двинулся к двери.

— Постой, — снова остановила его Юля. — Тебя не интересует, кто займет твое место? Милая и кроткая женщина — Татьяна Агафонова.

У Сергея вытянулось лицо.

Он ворвался к Ритке и с порога заорал:

— Жемчужина Викторовна, здесь ходят разные слухи!

— Ты один из них?

— Не язви. Рит, ты и вправду перевела меня в отдел маркетинга?

— А ты не согласен? К сожалению, Сергей Анатольевич, наша компания не настолько велика, чтобы выделять отдельные кабинеты рядовым служащим. Так что, будь добр, освободи кабинет для моего зама.

Сергей расстроился:

— Ты несправедлива.

— Почему же? Все по справедливости. Татьяна поднимется к нам, а ты сядешь на ее место. К девчонкам поближе. Чтобы квалификацию не терять.

— Ты этого не сделаешь! Это нечестно! — кричал Сергей.

— А честно — занимать кабинет и ни черта в нем не делать?