— Вероятно, то есть именно. И там написано, что этот некий член — я.

— Хорошо. Ответ лежит на поверхности. Ты просто пропустил его мимо ушей.

— Я не понимаю! — волновался Юрий Владимирович.

— Эту доверенность получил муж вышеозначенной Никитиной — Никитин Сергей Анатольевич. И насколько мне известно, уже успел распорядиться этим имуществом, продав все акции.

— Маля, пожалей меня. Почему Никуша обвиняет меня в том, что сделал Сергей?

— А вот это уже дело ваше, семейное. У меня есть разные предположения, но я их держу при себе. Думайте сами. — Амалия отвернулась.

— Каков мерзавец! Он продал акции Ники и фактически продал ее компанию! — кипел Юрий Владимирович.

— Вот это — в точку! — подтвердила Амалия.

— Я убью подлеца! — вскочил Юрий Владимирович.

— И правильно сделаешь, потому что на дуэль с тобой он все равно не выйдет, испугается. Лучше — убить. Но сначала советую разобраться в очень интересном вопросе: как к нему попала доверенность, если твоя дочь уверена, что подписывала ее на тебя?

— Как?

— Даю первую подсказку. Подумай, где она находилась, когда подписывала бумагу, и, главное, в каком состоянии.

Юрий Владимирович задумался.

Борюсик зашел в кабинет к Ритке в тайной надежде, что все прояснится и они помирятся.

— Рита? — спросил он, разглядывая ее и не узнавая.

— Вы по какому вопросу? — сурово спросила Рита.

— Рита… Это ты? — не верил своим глазам Борюсик.

— А это вы, доктор?

— Я уже не знаю, кто из нас кто.

— Зато я знаю. Вы убийца, — мрачно сообщила Рита. Рита, ты ошибаешься. Меня подозревали, я был в тюрьме, но меня отпустили.

— Я знаю, почему вас отпустили. Вы — мафия, мафия богачей, а они все заодно, вы травите бедных людей, вы ими пользуетесь! — закричала Рита.

— Рита, я не виновен… — Борюсик тяжело вздохнул. — Я такое пережил.

— Я занята и не намерена тратить время на пустые разговоры, — отрезала Рита.

— Рита, произошло что-то очень важное и не только в наших судьбах, мы должны поговорить.

— Я не буду говорить, я занята, — упрямилась Рита.

— Юрий Владимирович получил письмо от Доминики… начал Борюсик. Но Рита его перебила:

— Мне не интересны проблемы этой семейки.

— Что ж, тогда подведем итог, — трагическим тоном объявил Борис. — Убийца не я, убийца вы, Маргарита Викторовна. Именно вы, судя по антуражу, вас окружающему, благополучно избавились от милой девчонки Ритки, каковой были еще недавно, и променяли честную любовь на нечестное богатство. И поэтому вам говорить о чести и совести уже не по статусу.

И он ушел, хлопнув дверью.

В байк-клубе вечеринка была в разгаре. Но, несмотря на то что эта вечеринка была устроена в честь Артема, сам он был невесел.

Его новая знакомая Станислава решила его развеселить. Она налила себе рюмку коньяка, пристроила ее между грудей и подошла к Артему.

— Артем, что ты пьешь? — кокетливо спросила она. — Я принесла тебе горючего.

Артем посмотрел на Станиславу:

— Нет, я на улицу — перекурить.

— Ты куришь?

— Что? Нет. Извини.

Мысли Артема были далеко. Он протиснулся сквозь толпу к выходу. Расстроенная Станислава подошла к Глебу и спросила:

— Что с Артемом? Он вообще — нормальной ориентации? Глеб засмеялся:

— Более чем. Сделаешь доброе дело, если отвлечешь его от мрачных мыслей.

— Ага. А где у него зажигание? — поинтересовалась Станислава.

Глеб только плечами пожал.

Виктория Павловна и Анна беседовали о своем о девичьем.

— Твой не звонил? — спросила Виктория Павловна.

— Какой?

— Ой, а их у тебя сколько?

Анна покраснела:

— Да ну тебя. А твой?

— Нет. А честно скажу, жаль. Симпатичный мужичок. Он у меня из головы не идет. Позвонить самой? — непривычно смущаясь, спросила Виктория Павловна.

— А что? Он просил тебя составить список необходимых вещей, ты вот составила и позвонила.

— Разучилась я играть в эти игры, не по возрасту мне, — засомневалась директриса.

— А по возрасту сидеть сутками в детдоме? — спросила Анна. — Куковать здесь…

Тут в кабинет заглянула Боева:

— Извините, я сюда попала?

Виктория Павловна поднялась:

— Тоня, вы? Не верю глазам своим.

— Я подумала… Я приехала… — залепетала Боева.

— Да вы присаживайтесь и не волнуйтесь. Чаю хотите?

— Спасибо, давайте.

Тоня взяла в руки чашку и напомнила:

— Вы сказали, может пострадать человек…

— Да, — подтвердила Виктория Павловна.

— Это неправильно. Может пострадать Артем… Боев. Я этого не хочу, — тихо произнесла Тоня. — Я много думала перед тем, как прийти к вам.