Надо сказать, что этот авиасимулятор прочищает мозги на раз: когда в подробностях видишь, сколько крови может пролить обдолбанный лихач, отключивший автопилот (иначе искин его в запрещенное воздушное пространство просто не пропустил бы) — как-то сразу начинаешь понимать необходимость и обоснованность запретов. А также карт-бланша на применение мощного вооружения полицейскими: лучше пусть один идиот запекается в собственном летающем гробу от лазерного залпа в точно выбранный момент, где падение сбитой машины никому не повредит, чем пострадает сотня невинных. А то и тысяча: в том же Сан-Франциско оставалась куча небоскрёбов, построенных задолго до введения нормативов, предписывающих зданию адекватно сопротивляться тарану летающего мобиля…

Ну и разумеется, я не мог не заинтересоваться “ЭйАй”, искусственным интеллектом. Впрочем, как и со многими другими новшествами этого мира, меня не ждало ничего принципиально нового: под термином “искин” здесь понималась продвинутая система автоматизированного принятия решений, и все. Никакой искусственной личности и уж тем более – искусственного разума, как у Зэты и других синтетиков из Японии.

Хотя, как мне кажется, до первых условно разумных компьютеров собственного изготовления этому миру не так уж далеко осталось — те же ИИ вроде интернет-помощника не только спокойно могли поддерживать диалог на произвольную тему, но и отличали разговорные фразы от произвольно сформулированных команд. Не каждая собака на такое способна, например — а уж собаки очень и очень неглупые существа, уступающие в показателях среднего интеллекта лишь китообразным и слонам.

* * *

Собирать из каюты мне было особо нечего – японская школьная форма так и осталась в палате в госпитале, как и рабочая одежда, цивильная была сейчас на мне и кое-что в “желудке” Фаи, а свои шмотки для выездов Отряда я собственноручно сжег. Все документы (кроме американского ID, который мог потребоваться уже в порту), флешка с бэкапом памяти и архивом Зэты, полное собрание тетрадок “Наставления” и энергетический щит тоже “оттягивали” пространственный карман. В итоге, пока остальные пассажиры срочно запихивали в чемоданы на колёсиках и прочие баулы разбросанное по каютам добро, я мог спокойно наблюдать за маневрами нашего судна уже непосредственно в самом порту и швартовкой. Ну и город, теперь уже вблизи, наконец рассмотрел.

Ну, что сказать? Сан-Франциско это деловой центр с плотно стоящими небоскрёбами, куча портовых складов и просто контейнеры в несколько этажей друг на друге и… “одноэтажная америка” до горизонта. Этакая забавная смесь захолустья, большого города и чего-то среднего между ними, живо напомнившего мне... тот квартал Токио, где располагался офис “Дредноута”! Архитектура вроде и другая совсем, но дома тоже стык в стык боками, с редкими узкими проходами между ними.

Что, пожалуй, сильно выбивалось из привычного мне городского пейзажа кроме летающих машин и дронов — трёхмерные вывески, спроецированные прямо в воздухе. Правда, сложно было не заметить, что их размер и высота “подвески” строго регламентировались -- небо надписи не застилали и перепутать, какому заведению относился тот или иной “ярлык” при всем желании не получилось бы.

Выделялось разве что голографическое кольцо вокруг одной из башен Сити в несколько этажей толщиной и потому видимое даже с моря. Надо полагать, владельцы этой информационной панели выкинули кучу денег, чтобы согласовать с городскими властями такой элемент урбанистического дизайна – и одно это являлось лучшей рекламой их успеха и платёжеспособности...

Пока лайнер притирали к пирсу, причем причальные концы как и столетия назад крепили и натягивали люди – я обратил внимание на небольшую толпу встречающих. Почти как в аэропорту – разве что тут крыши над головой и удобного зала так и не построили. А еще не было привычных табличек в руках встречающих – их с лихвой заменяли тридэ-панели мобильников, вполне сносно справляясь с выводом надписей крупными буквами… или катаканой.

“Аран Сумису”

Вот ей же ей, не достанься мне понимание японского в нагрузку с телом – чёрта с два бы я догадался, что эта молодо выглядящая женщина встречает некоего Алана Смита!

Работница Системы тянула шею и продолжала выглядывать кого-то в толпе, нетерпеливо размахивая мобильником над головой даже тогда, когда я подошел к ней в упор. Госслужащую однозначно выдавал фасон одежды: женский пиджачный костюм с юбкой-”карандашом” и чёрными туфлями. Пришлось ткнуть ей своей айди-картой практически в нос, чтобы она наконец обратила на меня внимание.

– Я – Алан Смит, приятно познакомится, – представился я, заглянул в глаза чиновнице и на всякий случай торопливо добавил, – я говорю по-английски. Свободно.

– Ох, ну слава Создателю! – туманная поволока наконец-то исчезла из взгляда встречающей, она быстро пробежала по коротким строкам айди, – Соня Блэквуд, инспектор из службы опеки Сан-Франциско.

– Очень приятно, – я церемонно пожал протянутую руку. Даже почти не затупил с ответным жестом и сдержал привычку чуть что кланяться. Очень заразную привычку: на пирсе некоторые американцы, встречаемые родственниками, вовсю сопровождали свои “хай” и “хэллоу” неуклюжими попытками на японский манер наклонить голову – и потому сконфуженно смеялись.

– Прошу за мной, – Соня энергичным движением головы задала направление и принялась раздвигать толпу на зависть русскому атомному ледоколу, – пришлось бросить машину на тротуаре на аварийках… а, ч-черт!

Над колёсным городским “Фордом” нарезал круги полицейский дрон – точно такой же, как в симуляторе. Машина явно числила среди своих предков квадракоптер и конвертоплан – потому висеть на низкой высоте ей не составляло труда.

– Проблемы, офицер?! – выдернув из-за полы пиджака некое удостоверение, инспектор сделала такое движение, будто пытается влепить своими документами по сенсорному блоку летающей машины. В принципе, и влепила бы, наверное, – просто дрон предусмотрительно держался выше роста человека. – Или вы не разглядели опознавательные наклейки?!