— Слушай, мне чего-то весь этот шум и гам поднадоел… — начал Денис и хотел продолжить дозволенные речи, но "Алина" его перебила:

— И что ты предлагаешь? — кокетливо осведомилась она, причем по наивному выражению ее хорошенького личика было совершенно ясно, что она понятия не имеет, какое предложение может последовать.

— Поехали ко мне, — широко улыбнулся старший помощник. — У меня много вкусностей есть, — соврал он. — Музыку послушаем, потанцуем спокойно, чтобы никто не толкал. — Денис готов был и дальше продолжать процесс убалтывания, но "Алина" нахмурилась и приложила тоненький пальчик ему ко рту, заставив замолчать.

— Я к незнакомым мужчинам в гости не езжу! — строго сказала она.

… значит засада не по пути к дому…

— Но! — улыбнулась девушка. — Могу пригласить в гости к себе. У меня тоже много вкусного.

… представляю…

… цианистый калий…

… корень цикуты…

… крысиный яд…

— И музыкальный центр "Ямаха Сильвер"!

… чё за хрень?..

— Серьезно!?! — восхитился старший помощник. — Я вызываю такси… — он потянулся за телефоном.

— Не надо, — остановила его "Алина". — Я на машине.

— Поэтому безалкогольные коктейли? — "догадался" Денис.

— Да, — улыбнулась девушка. — Но, ничего — дома много всякого вкусного — там и оттянемся.

… кто бы сомневался, детка…

… кто бы сомневался…

… если доедем…

Слушая болтовню "Алины", отвечая на ее вопросы, задавая свои, и рассказывая разные байки, старший помощник параллельно продолжал размышлять о том, что делать с "рядовыми солдатами", участвующими в охоте на него, со всеми этими полкашами, "медовыми ловушками", доверенными сотрудниками полкаша и прочей сволочью, посмевшей покусится на Князя Великого Дома "Полярный Медведь", красную Пчелу, сотрудника Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", любимца… нет, тут пожалуй перебор, близкого друга?.. — видимо тоже, скажем так — хорошего знакомого Архимага, и прочая, прочая, прочая…

Почему продолжал? Да потому, что думать об этом он начал не сейчас, а как только стало понятно, что кто-то решил, будто Денис дичь, что можно устроить охоту на старшего помощника и остаться при этом безнаказанным. Прописные истины, накрепко вбитые мудрым руководителем в сознание и подсознание старшего помощника, а не исключено, что и выжженные там огненными буквами, гласили, что оставлять такие действия без последствий — смерти подобно. Сойдет с рук один раз — захотят повторить. Так что карать надо непременно. Нужно только избрать наказание соответствующее преступлению.

Объективно говоря, все "охотники" достойны самого сурового возмездия и будь Денис не в извращенном мире, где "по морде только через адвоката", а в нормальном, где никто тебя не будет преследовать за то, что ты убил врагов, желающих твоей смерти, то старший помощник не колебался бы, как поступить с ними, со всеми. Каждый из "солдат" прекрасно отдавал себе отчет в том, что ждет "объект" после попадания в руки… или лапы, а может даже щупальца, или клешни — черт его знает, Грамона. Так с какой стати Денис должен их жалеть? Они-то его не пожалели. А если кто-то не отдавал себе отчет — думал, что старшего помощника требуется доставить для партии в шахматы, ну-у… или шашки, то тем более — чего таких дураков жалеть.

Все соображения, что "солдаты" просто выполняют приказ, и мол, с них взятки гладки, Денис решительно отметал. Они же не желторотые юнцы-срочники, с тоненькими шеями и бритыми наголо головами, которым после присяги всучили автомат и отправили в горячую точку, а "контрактники", получающие деньги за свою работу. А раз получаешь — будь готов расплачиваться. А самое главное, у "охотников", в отличие от срочников, была свобода выбора. Они могли становиться шестерками и холуями неведомого Грамона, а могли не становиться. Но, несмотря на то, как ему это неприятно, от справедливого возмездия старший помощник решил воздержаться. По крайней мере пока, а дальше — посмотрим.

Такая позиция Дениса была вызвана отнюдь не всепрощением и непротивлением злу насилием, а также осознанием того, что давить желудочные прыщи, вместо того, чтобы лечить желудок, бесполезно. Нет, он с удовольствием выдавил бы прыщи, прежде чем лечить желудок, или же наоборот — сначала вылечил желудок, а потом выдавил прыщи. Главное, чтобы никто не ушел обиженным, а лучше — вообще не ушел, а оставшиеся в живых сослуживцы "прыщей" твердо зарубили на носу на кого можно охотиться, а на кого нет. Но, заняться "лечением" Денис не мог и, повторимся, отнюдь не от излишнего, можно даже сказать — гипертрофированного, гуманизма, а совсем по другим причинам.