— Ээ не знаю, не интересовался. Но зуб даю, что в столице наверняка имеется эта би-бли-о-те-ка. Или в церкви. Уж они-то точно любят читать, и кроме этого ничего не делают.

— И где же этот церковь?

— Слушай, милочка, я на вопросы отвечаю за монеты, — опомнился трактирщик.

— А если я попрошу от чистого сердца? — хлопнула длинными ресницами драконорожденная, добавляя света своим драконьим глазам.

— Оох… — выронил от изумления тряпку с кружкой.

«Во имя Андрасте! Какие красивые глаза, словно сама Андрасте смотрит на меня…»

— Ну, так, как? — разбудил его от блаженства голос бретонки.

— Кхм-кхм. Это… ну… не секрет, в общем-то. Главный собор церкви в Ферелдене расположен в Денериме, рядом с замком Дракона, — смущенно ответил мужичок, продолжая протирать воздух пустыми руками. Его жена убийственно смотрела на него из угла кухни.

— Спасибо за ответы, — помахала ему бретонка и покинула заведение.

— Нашел время заигрывать с клиентками! Она даже ничего не заказала, дурень! Иди, налей вон тем парням! — послышались позади нее слова женщины.

Ильма получив не самые исчерпывающие ответы, вышла в путь — к северной дороге. В мыслях она размышляла, что в этот раз история с магией как в Тамриеле не повторится. Она попросится к ним просто для ознакомительного обучения, ошибочно уверяла себя Сентинел. Несомненно, у нее имелось кое-какое магическое образование и даже дар. Но ее магия была слишком хаотичной и необузданной, поэтому Ильма после многолетних попыток забила на это дело. Ведь не все же рождаются с талантом к магии, и отнюдь не всем удается развить ее.

На взгляд Ильмы угроза Мора, кажется, не сильно заботила местных поселенцев. Никто и не пытался собрать ополчение, строить баррикады. Люди продолжали жить, как жили до этого. Правда, слухов о конце света стало немного больше, но они находили это даже хорошим знаком, а то видите ли скучно им жилось. Только гонцы от короля или эрлинга избавляли местных мужей от скуки, забирая их на войну. А матери и жены в свою очередь наоборот молились о том, чтобы война до них не скоро добралась. Или вообще не добралась.

Мелкий дождь вновь изрядно подпортил и так никчемные дороги. Грунтовые слои земли поползли и превратились в кашу из грязи. На выходе из деревушки мужики толкали застрявшую в грязевой капкан обоз с припасами. А в это время рядом с ними на лугу паслись коровы, недоуменно косясь на мужиков. Просто идиллия, а не жизнь.

«Они вообще в курсе, что несколько дней назад поселение Лотеринг сравняли с землей?» — покачала головой Ильма.

Она без участия миновала бранящихся между собой мужиков, которые обвиняли друг друга в тупости, не в силах управиться с повозкой. Похоже, дело начинало доходить до драки.

Природа Ферелдена очень напоминала природу Скайрима. Такие же хвойные и вековые деревья, кустарники и ягодники. Влажный и прохладный воздух с морозами по ночам. Как будто и не другой мир вовсе. Бретонка, напевая незатейливую мелодию, направлялась вдоль тропы и вышла к протоптанной большой дороге из камня. Недалеко от обочины она заметила следы недавнего боя и одинокую повозку. За повозкой слышались женские крики и глухие звуки ударов.

— Нееет! Не трогайте их! Умоляю вас!

— Заткнись, — раздалась громкая пощечина.

Ильма застала группу людей в самом разгаре их активного действия. Женщина с кровоподтеками на лице и в разорванной одежде умоляла пощадить их перед тремя неизвестными. За ее волосы орехового цвета держал нагло ухмыляющийся человек с неряшливым видом. Рядом с ним его дружки избивали мужчину и мальчика, совсем еще ребенка.

— НЕЕЕТ! Спаси… — разбойник прикрыл рот женщины и сильно толкнул к стволу дерева. Вытащив нож, он провел по ее розовой щеке и жадно облизнулся.

— Тише, красавица. У нас целая ночь впереди.

— Э-ыы, старшой, а ээ… мы? — прекратил издеваться над мальчиком один из его дружков и уставил свой тупой взгляд на своего старшего брата.

— Да! У меня бабы не было целую вечность! — присоединился второй.

— Ну-ну, такая сочная вполне обслужит нас троих, верно? — когда он занес свои лапы под одежду женщины к нему в голову прилетел камушек. — Ай, что за?!

Со стороны дороги к ним подошла молодая женщина в легкой одежде. Рукава рубашки были закатаны до локтя, пуговицы застегнуты до воротника. Белоснежные, слегка волнистые локоны спадали и прикрывали левый глаз незнакомки. Аккуратные черты лица и слегка пухлые губки заставили забыть о несчастной и избитой женщине. Белокурая смотрела на них без какого-либо страха и с легким пренебрежением.