— Ясно, а почему ты так выглядишь? — и в конце концов, её одолела беззаботность.

— Когда я очнулась, то уже выглядела такой, абсолютно голой гуляла по этим болотам, пока не наткнулась на этих добрых людей. Правда, не думаю, что они совсем люди, есть в них нечто родное, но слишком слабое. А вот тебя я действительно рада видеть. Ты не представляешь, каково это не видеть родного тебе существа столько лет.

«Она что, плачет?» — некая доля стыда кольнула довакина, глядя на грустное личико девочки.

«Да уж… И как прикажете это понять?»…

Алдуин. Его имя наводит трепетный страх на всех, кто когда-либо слышал его. На языке дов расшифровывается как «Ал», — Разрушитель, «Ду», — Пожирающий и «Ин», — Владыка. Этот громадный, угольно чёрный дракон, первенец Акатоша и старший брат Партурнакса, является самым настоящим воплощением силы и мощи. Его прозвище «Пожиратель Мира» происходил из забытых мифов, что описывали его как ужасную, яростную огненную бурю, которая разрушила предыдущий мир, чтобы начался этот. И этот самый Ужас сидела и дрыгала своими маленькими ножками на стуле.

«Мир определенно сошел с ума или я…», — ухмыльнулась Ильма. «Что теперь, убить его эм… её?».

— Мне жаль, — девочка подняла к довакину наполненные сочувствием глаза.

— Жаль? — переспросила Ильма. — В смысле жаль?

— Пророчества… Как же они ломают судьбы. Будто им все дозволено… — казалось, она разговаривала сама с собой.

— Ты о чем?

— Разве ты не видела стену Алдуина старых клинков? Я думала, ты знаешь.

— Ну, видела. Эсберн помог с расшифровкой.

— Вот ты и исполнила его.

«То самое пророчество?», — вспомнила байки старика и Дельфины.

— Исполнила? Ты же сидишь тут и дышишь, — не поняла Ильма.

— Пророчества вещи не точные, дова. Попытаюсь объяснить. Начнем с того, ты знаешь, почему меня прозвали Пожирателем Миров?

— Очевидно, потому что ты пожирала миры, нет? — недоуменно всплеснула руками Ильма.

— И да, и нет. Пожалуй, начну с самого начала. Из начала времен, во Вселенной существовали Абстракты. Сущности, не поддающиеся никакому объяснению. Настолько древние, что древнее самой нашей Вселенной. До появления «единых законов» они были абсолютными хозяевами всего. Но пришел «свет» и по всей пустоте начали рождаться множество миров. Такие разные и прекрасные… — начала рассказ Алдуин.

— Ближе к сути, — перебила Ильма, с наслаждением нюхая запах ароматного чая.

Алдуин неодобрительно покачала головой на такое отношение, но продолжила.

— Эти Абстракты возненавидели всю эту красоту, что пылала жизнью. Они начали обвивать всё миры своими пожирающими лапами. Акатош, как «сын» предыдущих наблюдателей Ануеля и Ситиса, отвечал за сохранность целостности нашего мира. И тогда он столкнулся с Абстрактом. Оно почти уничтожило Нирн. Акатош, защищая данный ему мир, сразился с ним, но не смог победить, только ослабить. Чтобы остановить распространение пагубного влияния Абстракта, он связал душу своего самого первого и самого сильного ребенка с сущностью Абстракта…

— И какое отношение весь твой рассказ имеет ко мне? — вновь перебила Ильма Алдуина, не пытаясь даже поверить его или ее словам.

— Самое прямое. Ты поглотила Абстракта вместе с моей душой. Поэтому я и смогла очиститься, — детские, и донельзя серьезные глаза прямо посмотрели на довакина.

— И? Теперь этот Абстракт во мне? — беззаботно подытожила рассказ девочки бретонка.

— Именно, — кивнула Алдуин.

— Ну и… Что? — пожала довакин плечами, не понимая отчего такой тяжелый взгляд у Алдуина.

«Блин, Алдуина… Алдуина!», — мозг Сентинел не хотел верить даже себе.

— Ты начнешь испытывать неутолимую жажду, голод. Абстракт будет требовать всё больше и больше энергии. И тогда ты станешь такой же, какой была и я, если не хуже. Пожирать миры, которые попадутся под руку.

— Это, конечно, все так интересно, но с чего мне тебе верить? Я чувствую себя вполне нормально, — сказала Ильма, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

— Это пока. ГОЛОД, как паразит, начнет менять всю твою сущность, прокрадываясь своими щупальцами до самых глубин твоей души.

Хозяева хижины сидели в другой комнате и изредка подслушивали разговор. Им даже не приходилось прилагать усилий для этого. Их гости разговаривал весьма звонко и громко. Флемет, ведьма с болот, со своей дочерью пыталась разобраться в их словах, а также во всей этой ситуации. Она вспомнила ту ночь, когда почувствовала мощный всплеск энергии в глубинах диких земель Коркари. В облике дракона она долго искала причину аномалии. И каково было её удивление, обнаружив маленькую девочку, гуляющую совсем голой на болотах.