На пятый день изнуряющих допросов Андрей Николаевич почувствовал небольшие изменения в сознании. Язык начал работать свободней, появилось чувство лёгкой эйфории, хмурые ребята, задающие одинаковые вопросы, начали казаться лучшими друзьями, которым хотелось выложить всю правду.

К счастью, мэтр Раби, оказавшийся докой в допросах, крепко-накрепко вбил в головы всех членов отряда несколько правил.

– Когда вы почувствуете лёгкую эйфорию или увидите перед собой своего лучшего друга, которому-таки хочется рассказать о всех своих нычках, начинайте рассказывать про свою семью. Уходите в мельчайшие подробности, сколько плугов было у вашего отца, сколько коз пас ваш младший брат и как вы с детства мечтали стать авантюристом или рыбаком.

– А если нас будут пытать?

– А когда нас будут пытать, орите погроме и кричите, что всё знает только наш командир.

– Не нагнетайте, мэтр, – натянуто улыбаясь, выдавил тогда из себя Константин, не понаслышке знающий, до чего может дойти охранка, если перед ней стоит задача сохранить секреты государства, – всё будет хорошо, не могут же люди быть хуже мертвяков?

– Ну ладно, мертвяки в сто раз человечней людей в плане пыток, – посмотрев на скептические лица бойцов, поменял мнение Константин, – знаете, мэтр, я по-новому взглянул на ваше предложение: всё знает только наш командир!

Лид хмыкнул, бойцы заулыбались, один только Шарп, хоть и старался выглядеть расслабленным, но неосознанно искал на поясе рукоять второго меча, который он передал мэтру на хранение.

– Шарп, всё нормально? – Олег тоже заметил, что их лучшего мечника что-то волнует.

– Всё хорошо, Олег, – обоерукий безучастно растянул губы в улыбке, не спеша делиться своими опасениями.

– Знаешь, я полковника знаю, два года вместе отработали – он своих в обиду не даёт. Если тебе есть, что сказать, сейчас самое время, – Олег серьезно посмотрел Шарпу в глаза. – Вон уже начальство Бастиона идет, уже так спокойно поговорить не сможем.

– Спасибо, друг, - оценив слова десантника твердо ответил мечник, - но нет. Это моя проблема и я сам её решу.

– Ну ладно, смотри, – пожал плечами Олег.

Про Шарпа Андрея Николаевича спрашивали с особым пристрастием, и вот тут мудрость мэтра Раби сыграла против полковника. Он настолько подробно описывал сапоги воина, его мечи, форму ушей, цвет глаз и рисунок боя, что спохватился только тогда, когда его собеседник, исчеркав с десяток листов бумаги, довольно сверкнул глазами.

«Доболтался» – подумал тогда Николаич.

А на следующий, шестой, день вместо ожидаемых пыток, которые полковник ждал с решимостью отчаявшегося человека, его куда-то повели. Охрана, поплутав по каменным лестницам и коридорам, прорубленным прямо в скале, наконец-то привела его в первую комнату на его памяти, в которой находилось окно.

– Присаживайтесь, сударь, – сидящий за массивным дубовым столом грузный мужчина указал на стоящий посередине кабинета стул.

Двое широкоплечих охранника, напоследок подтолкнув Андрея Николаевича в центр помещения, бесшумно исчезли за дверью, оставив их с хозяином кабинета один на один.

Лицо сидящего за массивным дубовым столом мужчины было словно вырублено из гранита. Тёмные непроницаемые глаза смотрели из-под грозно нахмуренных бровей. А квадратному подбородку мог позавидовать даже старина Шварц.

Проведя лопатообразной ладонью по короткому ёжику седых волос, хозяин кабинета пророкотал:

– А теперь в двух словах, кто вы и откуда.

– Оттуда, – поудобней устраиваясь в кресле, ответил полковник, – и хотим вернуться обратно.

Андрей Николаевич сразу понял, что валять дурака не стоит. Серьезные вопросы – серьезные ответы.

– А ваши бойцы?

– Встретились в пустыне. Как оказалось, в вашем мире есть магия. Это было... неожиданно. И чтобы выжить, нам пришлось быстро ей научиться. Если б не отряд Лида с его бойцами – профессиональными ходоками в пустыню, думаю, мы бы не отбились от тех скорпионов. Чертовски большие твари.

– А что в вашем отряде забыл телохранитель Престола, пропавший пару лет назад? – прищурился собеседник полковника.

– Простите, но мне без разницы, что было несколько лет назад. Моя задача – выжить в этой адской мясорубке, в которую превратился последний месяц, и вместе со своими людьми вернуться домой.

– Невозможно, – скрестил руки на груди, судя по всему, начальник охранки Бастиона. – Мы, Цитадель, Крепость, орден Чистых и еще несколько, мм, скажем так, сообществ, уже не одно десятилетие работаем над этим проектом и всё бесполезно.