— Я назову… Я назову тебя — Живоглот! — весело воскликнула девочка, крепко обнимая животину и растаяла во тьме.

Ну, чтож, что же там дальше?

Я искоса посмотрела на Гермиона. Она сидела и смотрела на экран с легкой улыбкой на лице.

— Что за существо она держала? — мы с Гермионой одновременно повернулись к Эльсерафи.

— Это кот. Это ведь кот, Гермиона?

— Наполовину.

— Наполовину? — удивилась я. — Ладно, пусть будет полукот.

А то не хватало ещё экскурса в сторону магозоологии.

— Полукот… — повторила за мной Эльсерафи.

Долгое время вновь ничего не происходило. Блин, только не говорите, что здесь тоже есть рекламные паузы. Сейчас же не выскочит что-нибудь такое и будет орать в попытке втюхать нам какую-нибудь шнягу, нет? Слава богам, пока ничего кроме тишины. Только шорох от попкорна раздавался в комнате. Вдруг до боли пронзил оглушительный звон. Невыносимый шум длился несколько секунд и в скором времени стих. От неожиданности я посыпала остатки попкорна на пол.

— Что это было? — придя в себя, спросила Гермиона.

— На меня не смотри. Видимо, это, как его… Доктор что-то делает.

— Точно… А где она?

Я перевела взгляд справа, где сидела Эльсерафи. Её там не оказалось. Она словно испарилась.

— Эльси? — попыталась я позвать ее. Ничего. — Так, а это уже мне не нра…

Не успела я докончить свою мысль, снова раздался болезненный звон. В этот раз он длился чуть дольше. Во рту я отчетливо ощутила привкус крови. Да… До чего знакомые ощущения. В итоге голова начала раскалываться просто жуть.

— Эл, ты как? — заметила мое недомогание Гермиона.

— Нормально. Давай дальше.

— Ты уверена? Выглядишь плохо. И где она?

— Гермиона, не волнуйся. А Эльсерафи я потом найду, — даже думать было нереально больно.

Вся в сомнениях, девушка сосредоточилась на своей проблеме. Наконец, серое полотно начало менять краски. Вскоре оно сформировалось в образ вокзала. Гермиона, ничуть не повзрослевшая, зато уже в мантии, стояла на перроне вместе со своими родителями.

— Береги себя, доченька.

— Мам, мне уже одиннадцать. Я уже взрослая.

— Ну, конечно, — обняли ее теплые руки матери затем сильные папины.

— Будь, умницей. И пиши каждый день! — услышала она отца.

— Каждый день?! — не на шутку испугалась Гермиона.

— Хотя бы в неделю, — поспешила успокоить девочку женщина. — Давай, беги, а то опоздаешь.

Рядом стоящий поезд загудел на всех парах. Вокруг девочки толпились дети самого разного возраста в практически таких же одеждах как у нее и в довесок с громадными чемоданами.

Вновь давшая о себе знать головная боль не дала мне наслаждаться кинцом до конца. Массируя виски, я лишь хотела быстрее закончить со всем этим. Я даже попыталась создать таблетки, но себя обмануть не удалось. Из-за боли даже зрение трудно было сфокусировать.

Боль, о тебе то я забыла на некоторое время. И не рада была встретиться.

— С тобой точно всё в порядке? — кое-как разобрала обеспокоенный голос Гермионы.

— Гермиона, думай о себе. Я пока немного отдохну.

И как я собиралась это сделать в таком месте — без понятия. Просто закрыла глаза и пыталась ни о чем не думать. Выходило пока так себе. Тем временем Гермиона усердно прокручивала свои воспоминания. Увидеть на экране это было весьма забавно, будто смотришь фильм на ускоренной перемотке. Я так поняла, она встретила своих самых лучших друзей в этом поезде, ну, которых сейчас нет в живых…

Первый курс в Хогвартсе для тогда еще девчонки запомнился ярче всего. Столько красочных и эмоционально подкрепленных картин мелькали друг за другом. Она хорошенько запомнила виды замка, первую встречу как с другими однокурсниками, так и с совсем не друзьями. Малфой. Да уж, я сначала думала это какая-то девочка. Уж слишком голос у него был тогда писклявый, особенно с его зализанными волосами. Как обычно и бывает, помимо приятных моментов были и не очень. Она вроде как даже плакала в одном моменте.

В общем, первый свой курс она вспоминала заново очень и очень долго. Исходя из увиденного, многое же ей удалось пережить в свои одиннадцать лет. Повторюсь, я поражаюсь, что это заведение до сих пор работает. Тут едва не погибли первокурсники. Кстати, я увидела брата Аберфорта. Что сказать, старик как старик.

Второй курс был наполнен весьма тревожными ощущениями. Все обрывки памяти сопровождались давящей атмосферой страха и тревоги. Словно она пребывала в постоянном страхе. Весь второй курс пролетел намного быстрее чем первый.