— Окей… А мы случаем не знакомы?

О боже, надеюсь он меня не узнал… Вроде не должен, мы с ним никогда не обменивались словами.

— Не думаю.

— Да? Лицо знакомое… Сейчас подойду, куртку только захвачу.

Уилл явно был заинтересован и пошел к себе.

— Ты была права. Неприятный тип, — раздался рядом голос Гермионы.

С этим неприятным типом мы встретились в указанном месте через пять минут.

— Ну и какое у вас ко мне дело? — нервно озирался по сторонам паренек.

— Говорят, ты можешь знать нужных мне людей.

— Много что говорят, детка, давай поконкретней.

— Мне нужны пушки. Можешь устроить?

— Чего? — не поверил своим ушам Уилл. — Без шуток?

— Никаких.

— Гм. Допустим, я могу кое к кому обратиться. Но, в чем моя выгода?

— Если все устроишь, заработаешь пару штук, — я показала пачку купюр.

— Ладно. На сколько я могу рассчитывать?

— Зависит от успешной сделки. Чем больше пушек, тем больше заработаешь.

— Уже другой базар. Время?

— До завтра можешь?

— Гм… Не знаю… Не уверен.

— За срочность двойная оплата.

— Лады. Завтра заскочи, поспрашиваю у своих старших.

— Договорились.

***

Как и говорил профессор Снейп, везде сейчас было относительно мирно и спокойно. Правда людей на улицах Хогсмида было маловато. Никто не вопил на каждом углу о том, что скоро война, какие у нас плохие правители и тому подобное. По-моему, даже листовок не наблюдалось.

После встречи с Уиллом мы возвращались в бар старика. По дороге на нас засматривались пару раз любопытные селяне. Но ничего более. Был шанс столкнуться с патрулями пожирателей смерти, но в последнее время их в окрестных землях что-то было не видать. Лишь скудный отряд промелькнул возле площади. Все свободные силы должно быть заняты важным делом — готовиться к войне.

Вскоре показались знакомые очертания домов. «Кабанья голова» уже издалека выглядел заброшенным. Особенно в такую непогоду. Именная табличка валялась на земле вся растоптанная и в грязи, а дверь и вовсе была открыта нараспашку. Впрочем, так было и утром. Надо бы поставить на место. Но заброшенность пока даже лучше.

За время отсутствия старика в его бар точно наведывались всякие недобрые руки. Осмотревшись по сторонам, мы зашли в заведение. Внутри, как и было утром, стоял полнейший беспорядок. Над стойкой не наблюдалось знаменитой головы кабана, похоже, и его кто-то утащил с собой. Вот старик обрадуется… Из-за отсутствия главного элемента декора бар сейчас выглядел без своей изюминки.

Преодолев главный зал, оказались в комнате старика. Как ни странно, картина с изображением его сестры стояла на месте. Видимо, нечестные руки так и не посмели дотянуться до весьма пугающей картины. Я их не виню, иногда девушка на картине действительно пугает до дрожи. Увидев нас, она слабо улыбнулась, будто на самом деле узнала нас.

— Так… Как же он делал? — вспоминала слова Северуса Гермиона перед картиной.

Некоторая последовательность постукиваний палочки по кирпичикам и картина отворилась вовнутрь. Девушка на картине пригласила нас войти. На всякий случай я поблагодарила ее, ну, мало ли. Через тоннель добрались до уже такого родного холла. Рыцарь встретил нас салютом и вновь принял стойку бдительности, когда стена за нами вернулась в нормальное состояние.

— Откуда мы возьмем деньги? — всё думала о завтрашнем Гермиона, сидя за столом с чашкой чая.

— Есть идеи? Я же подумывала на магию, — я что-то позабыла о таком малюсеньком нюансе. У меня с собой осталось всего ничего.

— Гм… — призадумалась Гермиона.

— Может, каким-то образом сделаем деньги? Вроде же есть подобное заклинание? Или можем сделать как ты делала с официантами.

— Что? — вынырнула из своих размышлений девушка.

— Я у тебя спрашиваю, — ой, черт, я забыла о ее потери памяти. — Сейчас вспомню, начинается на «confu…» или что-то типа того.

— А… ты имеешь в виду confundus. Нет, не подойдет. На всех так быстро его не наложишь… Может трансфигурация или иллюзия? Да! — воодушевленно бросила Гермиона и умчалась куда-то.

Через минуту она притащила какую-то тетрадку и разорвала парочку ее страниц на клочки. Собрав их в одну кучу, тихо произнесла заклинание. И вуаля, мы стали миллионерами. Все клочки бумаги превратились в купюры с номиналом в сто фунтов каждая. Никогда прежде лицо нашей драгоценной королевы на бумажке так не грело мою бренную душу.