— Прости меня за то, что оставил тебя… — сказал он, уткнувшись в ее шею. — Тебе было больно. Ты нуждалась во мне, а меня не было рядом. Я тебя не послушал.

Она шикнула на него.

— Ты не мог услышать меня. Я ничего не говорила. Я отталкивала тебя. Но я обещаю, что никогда не сделаю этого снова, хорошо?

Она зарылась руками в его волосы.

Он кивнул возле ее плеча и обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание.

Она обняла его в ответ, чувствуя дрожь в каждой клеточке его тела, настолько сильную, что она тоже задрожала.

— Ты так сильно дрожишь, — прошептала она, уткнувшись ему в шею и обнимая его так сильно, как только могла.

Наступила тишина, и она едва смогла услышать его шепот.

— Мне было страшно.

Глаза Веды расширились, и хотя он пробормотал эти слова ей в шею, она услышала их, словно он говорил в громкоговоритель. Ее руки сразу сомкнулись вокруг его шеи, обнимая его сильнее, так как его дыхание становилось тяжелым и рваным

— Я испугался… — его голос сорвался, когда она сжала свои руки еще сильнее.

— Я никуда не уйду, — пообещала она, прошептав ему на ухо и нежно целуя его. Как только она позволила себе расслабиться, он обнял ее в ответ и выдохнул так, как будто это был выдох, который он держал в себе несколько лет.

Тепло его объятий почти ослепило Веду своим ярким светом, достаточным, чтобы поддерживать ее до конца дня. Она не могла оторвать своих рук от его шелковистых волос, мускулистой спины, дрожащих рук и задницы, которую Веда сжала с мягким стоном, согревшим его ухо. Вскоре Гейдж последовал ее примеру. Жар его пальцев, царапающих все ее тело, смешался с жаром его рук, когда те пропутешествовали под ее топом и сжали грудь, отчего у Веды перехватило дыхание.

Она едва смогла произнести следующие слова, запутав пальцы в его волосах и прошептав ему на ухо.

— Ты все еще хочешь познакомить меня со своей семьей?

Гейдж отстранился, его взгляд наполнился эмоциями, рот слегка приоткрылся.

— Потому что… — Веда обхватила его щеки ладонями и пробежалась большими пальцами по каждой морщинке на его лице, любуясь тем, каким счастливым он выглядел. — Я хочу. Я хочу, чтобы они увидели, что у нас все по-настоящему. Что я буду рядом с тобой в любой ситуации. Нравится им это или нет.

Его руки все еще находились под ее рубашкой. Гейдж убрал их с ее груди и обхватил спину.

— Да, — сказал он так тихо, что она едва расслышала его голос.

— Да? — прошептала Веда, упиваясь его бесконечным сиянием, словно наркоман под дозой героина. Она чувствовала зависимость. Пристрастилась к ощущениям, которые он дарил, поддерживая ее энергию и прикладывая для этого так мало усилий. Как наркоманка, нуждающаяся в дозе, она пальцами пробрались под его пиджак, стягивая тот вниз по плечам.

Его улыбка стала застенчивой, когда он полностью снял пиджак.

— Здесь?

— Это же будет уже не в первый раз.

Его улыбка вызвала у нее эйфорию, снова и снова, поднимая ее высокого, словно воздушного змея, заставляя повернутся к нему спиной, и, хихикая, когда он мгновенно подошел к ней, прижимаясь своей эрекцией к ее заднице. Он склонил голову к ее плечу, и когда она посмотрела на него, страстно ее поцеловал. Звуки их голодного поцелуя заполнили комнату на несколько минут, смешиваясь с их вздохами и шуршанием их одежды, вызванное их неугомонными руками.

— Я так скучал по тебе, Веда.

Веда всхлипнула, когда его член становился все тверже, прижимаясь к нему спиной и глядя на его прекрасное лицо через плечо. Она подняла одну руку, которой опиралась на стол и погладила его щеку, получив от него еще один страстный поцелуй, поцелуй, который подоткнул ее к грани.

— Хочешь трахнуть мою задницу, малыш? — прошептала она.

Его улыбка исчезла, руки застыли на ее бедрах, и темное желание отразилось на каждом дюйме его лица, щеки покраснели, а губы приоткрылись. Он впился пальцами в ее бедра, прижимая ее к себе так сильно, что чуть не сбил ее с ног.

Веда усмехнулась, приняв это за «да», наклонилась и спустила униформу и трусики со своей попки.

Гейдж нахмурился, но улыбка все-таки появилась на его лице, как будто он не мог решить, дразнит она его или нет. Это была та интимная вещь, о которой он умолял ее с тех пор, как они стали спать вместе, и она была категорически против этого. И теперь это подается на блюдечке с голубой каемочкой? Из всех возможных мест — в его кабинете? Веда не винила его за подозрительность, но, когда его взгляд упал на ее голую задницу, он пальцами нежно сжал ее мягкие половинки, а глаза отвел.