— Мы с тобой напарники всего месяц. Как ты можешь знать, сколько женщин предлагали себя?

— Полное отчаяние. Женщины становятся отчаянными, когда такой мужчина, как ты, отказывает им в течение многих лет.

Линк рассмеялся, поглаживая бородку.

— Особенно это касается красивых женщин, — сказала Сэм. — Они не могут принять того, что мужчина отказывает им, поэтому, когда это случается, она перестают быть привлекательными. Они мгновенно начинают презирать каждого мужчину. Они в отчаянии и безжалостны. Начинают бесстыдно преследовать тебя, словно бешеные собаки.

— Где жертва? — спросил Линк, пытаясь сменить тему.

— Когда его подружка неожиданно появилась прошлой ночью, она так сильно испугала преступника, что скальпель соскользнул и порез получился достаточно глубокий. Врачи до сих пор решают, нужна ли Юджину операция.

— Боже, — Линк фыркнул, он никак не мог скрыть отвращение на своем лице, почти ощущая этот скальпель на своей мошонке.

— Ты выглядишь напряженным.

— Я мужчина с нетронутой мошонкой, который живет на этом острове. Конечно, мне есть о чем побеспокоиться.

— Я сомневаюсь, что этот парень придет за полицейским. И даже если он это сделает, не похоже, что ты собираешься воспользоваться одним из предложений этих женщин.

— Ты говоришь как моя мама.

— Твоя мама и ты часто обсуждаете это?

— Чаще, чем тебе кажется.

Она захохотала.

— Просто говорю, что, возможно, ты не потеряешь много, если позволишь себе расслабиться. Бог видит, любая медсестра в этой больнице будет счастлива обслужить тебя.

— Это звучит довольно мерзко.

Она подняла воротник, щелкнув языком.

— Я стараюсь.

Когда больничная коляска вывернула из-за угла, они оба выпрямились, скрестив руки на груди при виде Юджина.

Он был таким большим, что с трудом влезал в больничную коляску, громоздкие, татуированные руки Юджина балансировали на краю подлокотников, держась из последних сил. Его лысая голова блестела под ярким освещением комнаты, и его угрюмое лицо не изменилось, даже когда Линк и Сэм поздоровались с ним.

Медсестра остановила коляску рядом с кроватью и попыталась помочь ему встать.

Он вырвался из ее нежных рук.

— Я не чертов калека. Я сам могу, — он поднялся с больничного кресла с помощью одной руки, придерживая заднюю часть его больничного халата другой. Он двигался очень медленно, очевидно, от боли, затем плюхнулся на кровать и свесил ноги. — Черт… — он застыл на половине пути, переводя дыхание. — Проклятье.

Медсестра держала руки вытянутыми на случай, если он упадет с кровати, но не посмела прикоснуться к нему, нахмурившись, словно тоже чувствовала его боль.

Юджин оставался неподвижным, поскольку боль становилась все сильнее с каждой секундой. Он закрыл глаза и тяжело вдохнул несколько раз, прежде чем снова попробовать, двигаясь на кровати, и издавая стоны. Он сдался прежде, чем добрался до середины матраса, падая на подушки. Некоторые части его тела свисали с края кровати, но он оказался неспособным сдвинуться даже на дюйм, как будто он только что закончил триатлон.

Медсестра опустила руки в поражении и позволила им упасть по бокам прежде, чем покинуть палату.

Сэм и Линк сжали губы и прищурились, ожидая, пока Юджин устроиться, прежде чем подойти к кровати.

— Извини, что тревожим тебя, — сказала Сэм, останавливаясь рядом с кроватью, пока доставала ручку и блокнот из кармана. — Я детектив Геллар… — она указала на Линка ручкой. — Это детектив Линк. Не возражаешь, если мы зададим тебе несколько вопросов о том, что случилось прошлой ночью.

— Меня уже опрашивали ранее.

— Это были предварительные вопросы. Кроме того, лекарство, которое тебе ввели не полностью, вышло из твоего организма, и ты потерял сознание раньше, чем наши коллеги смогли закончить, поэтому… у нас есть еще несколько вопросов, если ты не против.

— Конечно, не против,— все еще обрывисто вздыхая, Юджин говорил короткими предложениями. — Я не буду молчать. Не буду как Тодд. Я хочу, чтобы этого извращенца нашли. Я хочу подать на него в суд. Чтобы его наказали по всей строгости закона.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — сказала Сэм. — У тебя есть идеи, кто бы мог сделать это с тобой?

— Нет, — Юджин облизнул свои губы. — Думал, это ваша работа.

— Ты помнишь, что произошло?

— Шприц. В моей шее. Потеря сознания.