Тим постучал в дверь кабины рукояткой «глока».

– Спасибо, джентльмены, полет был отличный. У вас на борту остался пассажир. Доставьте его куда хотите.

– Доставьте его в ад! – крикнул Люк. – Перелет в один конец.

Тим начал спускаться по трапу, морально готовясь к тому, что грянут выстрелы; он не ожидал, что миссис Сигсби назовет себя. А следовало бы. Но выстрелов не прозвучало.

– На переднее пассажирское сиденье, – приказал он миссис Сигсби. – Люк, ты за ней. У меня пистолет, ты страхуешь. Если она попытается на меня напасть, применяй свою ментальную магию. Понял?

– Ага, – ответил Люк и сел в машину.

Миссис Сигсби села и пристегнулась. Когда она хотела захлопнуть дверцу, Тим мотнул головой:

– Погодите.

Придерживая дверцу рукой, он позвонил Венди в номер бофортского «Эконо-лодж».

– «Орел» совершил посадку [65] .

– У вас все хорошо? – спросила она.

Связь была отличная: Венди как будто стояла рядом. Тиму захотелось, чтобы она и впрямь была рядом. А потом он вспомнил, куда они едут.

– Пока все отлично. Будь наготове. Позвоню, когда все закончится.

Если буду жив, мысленно добавил он.

Тим обошел машину и сел на водительское место. Ключи были в подставке для стакана. Тим кивнул миссис Сигсби:

– Теперь можете захлопнуть дверцу.

Она послушалась, затем кинула на него презрительный взгляд и озвучила то, что подумал Люк:

– В бейсболке задом наперед у вас исключительно глупый вид, мистер Джемисон.

– Что тут скажешь, я – фанат Эминема. А теперь помолчите.

В темном здании аэропорта «Мэн пейпер индастриз» человек, стоя на коленях у окна, следил, как «субурбан» включил фары и покатил к открытым воротам. Безработный Ирвин Моллисон был одним из многих институтских осведомителей в Деннисон-Ривер-Бенде. Стэкхаус мог бы приказать остаться Рону Черчу, но по опыту знал: не стоит отдавать приказы людям, у которых есть возможность не подчиниться. Лучше использовать человечка, который всего лишь хочет заработать несколько долларов.

Моллисон позвонил по номеру, заранее вбитому в телефон.

– Выехали, – сообщил он. – Мужчина, женщина, мальчик. У женщины волосы убраны под бейсболку, лица не разглядеть, но в двери самолета она остановилась и выкрикнула свое имя. Миссис Сигсби. На мужчине такая же бейсболка, только задом наперед. У мальчика перевязано ухо и синячище на пол-лица.

– Хорошо, – ответил Стэкхаус.

Второй пилот «Челленджера» уже позвонил ему и сообщил, что доктор Эванс остался в самолете. Это было к лучшему.

Пока все складывалось удачно… насколько возможно в нынешних обстоятельствах. Автобус стоял у флагштока, как и потребовал Люк. Стэкхаус собирался поставить шеф-повара Дуга и смотрителя Чеда в лесу за административным зданием, где начиналась подъездная дорога. Зик Ионидис и Фелиция Ричардсон будут на крыше административного здания, за парапетом. Глэдис запустит отравляющий газ в вентиляцию, затем присоединится к Зику и Фелиции. Таким образом «субурбан», остановившись, попадет под перекрестный огонь. Сам Стэкхаус, стоящий у флагштока с рукой на капоте автобуса, будет по меньшей мере в тридцати ярдах от летящих пуль. Конечно, остается риск схлопотать шальную пулю, но это приемлемый риск.

Розалинда будет охранять дверь из туннеля на уровень F Ближней половины. Здесь она точно не сумеет сообразить, что ее обожаемая начальница тоже попадет под перекрестный огонь, однако у Стэкхауса была и другая причина поставить ее в этом месте. Он понимал, что постоянный гул – сила. Пока его недостаточно, чтобы высадить дверь, но кто знает. Может, они просто ждут, когда приедет Эллис, после чего атакуют с тыла и учинят такой же хаос, как вчера на Дальней половине. Розалинда будет поджидать их со «смит-вессоном» 45-го калибра, и те, кто первым выбежит в дверь, сильно об этом пожалеют. Стэкхаус очень надеялся, что атаку возглавит треклятый Уилхолм.

Он спросил себя: готов ли я? Вроде бы да. Готов, насколько это возможно в такой ситуации. Все еще может завершиться благополучно. В конце концов, снаружи против них лишь Люк Эллис. Ребенок. И какой-то героический идиот, которого Эллис подцепил по дороге. Через полтора часа с этим бардаком будет покончено.

Три часа ночи. Гул стал громче.

– Стоп, – сказал Люк. – Сверните там.

Он указал на едва различимую за соснами грунтовую дорогу.