А я понял, что стоять нельзя — нужно действовать, иначе бесстрашные покойники нас просто сомнут. И я бросился вперёд.

Рубанув по шее встающего с мостовой мертвяка, сразу же отскакиваю в сторону, чтобы не попасть под копыта Соли. Следом — укол, и на землю валиться следующий противник.

Я ощутил какую-то небывалую лёгкость в теле. Все мысли ушли за грань сознания, и теперь мне было совсем не страшно смотреть в лица покойников.

Мясник с соседней улицы. Соль сбивает его с ног, а я втыкаю Клинок в спину.

Беззубая старушка, веселившая детей своей шепелявостью. Выпад, и острие входит в её живот.

Эббот Фалло, с которым мы вместе учились грамоте. Прощай Эбби, ты был хорошим товарищем.

Удар и холодные камни мостовой. Мертвяк напал сбоку, заметить его было невозможно. Но страха нет. Громкое беспокойное ржание и через мгновение покойник, напавший на меня, обмяк — интерфектор рубанул его топором по спине. Всё закончилось.

Я поднялся. Странное чувство, охватившее меня, начало отступать вместе с холодной отстранённостью. Не знаю, может быть, дело в снадобьях, которыми меня напоил господин Глен, а может, я почувствовал упоение битвой, о котором доводилось читать в отцовских книгах. Как бы то ни было, мы победили и даже малой кровью — убитых было всего несколько человек, среди которых, к сожалению, оказалась и госпожа Таусинг.

Лицо Жатэнэ, потерявшей сегодня всю свою семью, не выражало ничего — только смертельную усталость. И я не нашёл слов, которые могли бы её утешить. Не думаю, что такие слова есть вообще.

Люди перебрались через баррикаду и негромко переговаривались. Страх отступал, и дело осталось за малым — открыть ворота и покинуть злополучный городок. Подъемный механизм располагался, скорее всего, в одной из башен и с ним ещё предстояло разобраться, но после сражения эта задача совсем не казалась сложной.

— Интересно, а где стража? — спросил один из мужчин у своего товарища. — Среди мертвяков их вроде не было!

— Не знаю...

— Они заперлись в караулке, когда всё началось, — неожиданно раздался хриплый голос, причем говоривший явно находился на одной из крыш. — Но я успел разок ударить того, кого было нужно...

Все столпились в одну кучу и озирались по сторонам, пытаясь разглядеть новое действующее лицо.

— Упырище! — зазвенел девичий голосок. — Как есть говорю — упырище!

И, похоже, это было действительно так, потому что откуда-то сверху соскочила тёмная фигура и встала рядом с входом в башню.

— Это он, — прошептала Жатэнэ, стоявшая неподалёку от меня. — Убийца моего отца! Он приходил к нам в дом!

Интерфектор вышел вперёд и, коротко глянув на нового врага, двинулся к нему навстречу. Видимо, господин Глен не собирался тратить время на бесполезные переговоры. Странное дело, но следом за ним отправился мастер Фонтен с копьём в руках.

Я же стал взводить арбалет, который подобрал сразу после окончания сражения с мертвяками. И после этого прошёлся по всем, собирая болты, а то знаю, любителей приделать ноги к чужим вещам в нашем городе всегда хватало с избытком.

— Против того, что вы истребили мертвяков, я не возражаю, — в отличие от интерфектора, упырь, похоже, был не прочь поболтать. — Это мясо не особенно жалко. Но вот открыть ворота не дам — иначе они разбегутся по всей округе!

Господин Глен продолжал молча идти на врага. Он не просил о помощи, но я видел, что мужчина сильно устал — в его движениях больше не было лёгкости и стремительности. Неудивительно, ведь он уже не молод и никакие снадобья и зелья этого не изменят. Но он шёл — без страха, без сомнения — чтобы защитить людей. И это вызывало восхищение.

— Где она? — спросил вдруг мастер Фонтен у упыря.

— Кто? — похоже, тот и правда ничего не понял. Возможно, превращение в вампира как-то негативно сказывается на умственных способностях?

— Моя внучка! — заревел мой бывший наставник и первым бросился на врага. — Я спрашиваю, где моя внучка?

Упырь ничего не ответил — он легко уклонился от выпада и сразу атаковал в ответ. Однако выпитые снадобья и ненависть позволили человеку на миг сравняться в скорости с порождением тьмы.

Мастер Фонтен подставил под удар древко копья, но сила его была такова, что мужчину сбило с ног и отбросило на несколько шагов назад.

Интерфектор метнул в упыря топорик и прыгнул туда, где вампир должен был оказаться, после того как увернется. Несколько ударов кулаками и на бледной физиономии появились кровоточащие раны, а сам он протяжно завыл от боли. Чёрное серебро не по вкусу нечисти.

Однако ничего еще не кончено — эти ссадины могли прикончить обычного мертвяка, но для упыря были хоть и болезненны, но не смертельны.