Шрифт:
— Нинка твоя, Турбинка, расстроится, — еще раз смачно зевнул на пути к выделенной спальне.
— Ей-то какая печаль?
— Любит она тебя, дурака.
— А-а! — Младший недовольно прищурился, а меня аж встряхнуло от его злости, — Тебе она тоже напела?
— Эй!
— Не эйкай, сегодня я еще не твой подчиненный! Ты с ее любовью ко мне не лезь! Девка она неглупая, но уж очень себе на уме.
— Да я как бы…
— Она с пол-Москвой переспала, я ее из такой грязи вытащил! А теперь надо же — любит она меня!
— Да… — опять не удалось вставить ни слова, потому что Младший толкнул дверь моей комнаты, махнул рукой и удалился по темному коридору. Сто раз успел пожалеть, что упомянул Нину. Любила она его по-настоящему, за это могу поручиться, наверное, как раз за то, что из грязи вытащил. Но и парня понимаю: одно дело небольшой досвадебный опыт — никогда не гонялся за девственностью, но другое — пол-Москвы. Короче, пусть сами разбираются!
Глава 9
— Итицкая сила, невъебический пиздец! — Куда бы я ни сунулся, везде всплывала эта фраза.
Забелина предупреждала, что развалено все, но ожидаемый пиздец издали не казался таким… полным!
А начиналось все вроде бы даже неплохо. На полосе нас встретили Тушка с Гаей, дружно повиснув на моей шее. В больнице они только успели мелькнуть, так и не добравшись до меня, тогда их внимание отвлекла Соль, в результате стычки с которой образовалась драка, и Заек через военную полицию выдворили обратно в Муромцево. Сейчас же они синхронно визжали мне в уши, а еще от них шла волна чистой незамутненной радости.
И где-то там далеко остался наш "развод", наши ссоры и подставы. Немногие знали, что наши с Ван-Димычем размолвки последних дней возникли не только на почве гибели капитана Угорина, а еще из-за мести Заек. Тут словечко, там многозначительное молчание, как это умеют бабы, и вот уже проф, и так имеющий причину злиться на меня, вообще перестает доверять. Он мужик умный и давно уже разобрался, простив блудного помощника, но тогда мы оба сильно злились.
Все в прошлом, сейчас я просто был рад видеть обеих живыми и здоровыми. А знакомые выпуклости как родные прилипали к ладоням.
Уже в КБ вторым к моей груди припал Сашок, но его почти сразу же снял Макс, утащивший куда-то делиться новостями. А третьей, с разбега…
— Натали?..
— Пропал! Ни слова не сказал! Ни письма, ни весточки!!! — бил меня по груди девичий кулак. Между прочим, сильный!
— Откуда ты тут? — отстранил от себя девушку, мимолетно отмечая форму с лейтенантскими орлами на погонах. Сгущающуюся тьму ненависти от сопровождающих всюду Заек уже можно было трогать руками.
— Я… Ты не рад меня видеть?.. — Наташа отступила, сникая.
— Очень рад. Безумно рад. Но ты не права насчет писем и весточек, два письма я тебе отправлял. — Каюсь, не удержался и как-то по пьяни накарябал снова листочек, еще до истории с Ведьмой, когда совсем тоска накатила. Но ответа не дождался ни на первое, ни на второе.
— Прости…
Получала! — расшифровал я вспышку вины. Что и требовалось доказать.
"А обычный парикмахер никому не нужен нахер" — всплыла строчка из песни. Кто я, и кто она? Даже обиды не появилось.
— Очень рад, — еще раз сказал девушке, — Прекрасно выглядишь. Даже красивее стала!
Обогнув застывшую фигуру, пустился дальше, услышав за спиной шипение почти на грани слышимости:
— Напрасно клеишься, он не спит с подчиненными!
— Сами-то!
— А мы исключение!
— Посмотрим!
В кабинет Ван-Димыча следующие хвостом Зайки сунуться не рискнули.
На пороге немного замешкался, к этой встрече я все еще был не готов.
— Миша! Золотой мой! — шагнул ко мне профессор.
И все стало на свои места.
— У вас опять все стоит? — улыбнулся, выбравшись из объятий.
— Хуже, повисло! — в тон мне усмехнулся шеф.
— Будем лечить?
— Будем.
А дальше впору было хвататься за голову! Проф — он гений и даже администратор толковый, что не всегда уживается с талантом. Но новое начальство (мне так и не сказали, от чьего имени распоряжались здесь неизвестные личности, исчезнувшие несколько дней назад) поставило задачу — удешевить производство девяток. Задача, не спорю, правильная — один работающий экз стоил дороже двух самолетов, но ебать-копать! Не за счет же работоспособности!