Утро было серым и каким-то непривычно тихим.

Проснувшись, я по обыкновению влезла в выданное мне госпожой Роджи серое платье с коротким рукавом, повязала белый передник и собрала волосы в пучок. Спустилась на кухню.

— Странно, — протянула я, оглядывая пустую комнату. — А куда все подевались?

Обычно в это время Офелия вовсю суетилась возле очага, готовила завтрак и кормила домашних. Однако на сей раз в топке лишь едва теплились уголья, а подкопченный с боков чан, доверху наполненный водой, сиротливо стоял в углу.

Отправившись в таверну, я заглянула к Раиле. Она всегда приходила задолго до открытия: нарезала овощи, мясо, варила бульоны.

— Доброе утро, — поприветствовала я женщину. Та, как и обычно, ответила коротким, сдержанным кивком. — Не знаете, где госпожа Роджи?

Раила как уточка сложила губы и пробубнила.

— Наверху у дочери.

Недоумевая, я снова поднялась наверх и тут же услышала голоса четы Роджи и еще один совершенно незнакомый.

— Офелия, уверяю. Я сделаю все, что от меня зависит, — увещевал глубокий, приятный голос. — Попробую достать все необходимые травы и снадобья.

— Постарайтесь, Берим! Я вас очень прошу! — простонала госпожа Роджи.

Пройдя по коридору, я увидела невысокого, полнотелого мужчину, обладателя того самого незнакомого голоса.

— Мне пора, — засуетился толстяк, засунув подмышку кожаную сумку. Такую же пухлую, как и он сам.

— Благодарю, что приехал по первому зову, — пожал мужчине руку господин Роджи.

— Ну что ты, Нолан, пустяки! — загудел Берим, раскачиваясь взад-вперед. — Я еще загляну к вам ближе к вечеру, а пока постарайтесь строго следовать моим инструкциям.

Офелия прижала руки к груди и, кивнув, всхлипнула.

Попрощавшись, толстяк протиснулся мимо меня и потопал вниз, а я направилась к чете Роджи.

— Господин Роджи, что произошло? — взволнованно спросила я у Нолана. Офелия тем временем приветственно кивнула мне и тихонько юркнула в приоткрытую дверь.

Вместо ответа мужчина глубоко вздохнул и толкнул дверь широкой ладонью. Я подошла ближе и заглянула в щель.

Комнатка была светлой и уютной. На небольшой кроватке, выкрашенной в нежно-розовый цвет, лежала Ияри. Ее личико, обращенное ко мне, блестело потом, а некоторые пряди светлых волос прилипли ко лбу.

Офелия же сидела рядом на стуле и то и дело рассеянно поглаживала дочь по голове.

— Ияри больна, — негромко проговорил господин Роджи, словно самому себе. — Доктор Берим говорит, что это серая лихорадка…

Но я уже практически не слушала мужчину. Я с расширившимися от ужаса глазами лядела, как тяжело вздымается холмик из одеял, которыми была с ног до головы укутана девочка.

— Где же… — бубнила я, копаясь в своем рюкзаке. Издав победный возглас, я отыскала наконец пакетик с серебристыми блистерами.

Собираясь на Иппор, я проявила небывалую для своей натуры предусмотрительность и взяла с собой лекарства первой необходимости. Удивительно только, что их не отобрали у меня в Управлении…

— Вот, возьмите, — запыхавшись, проговорила я, вкладывая в тонкие пальцы Офелии таблетки. — Это снизит жар.

Женщина поглядела на меня с недоумением.

— Что это? — повертела она блистер в руках.

Я замялась. Объяснять, что я пришелец, а это самое распространенное жаропонижающее моего мира, мне совсем не хотелось: «Неизвестно, как на это может отреагировать семья Юджина. А вдруг испугаются и прогонят меня?»

— Ну… — протянула я. — Это снизит жар, — не найдясь, что ответить, повторила я. — Это совершенно безопасно! Вот, — я выхватила таблетки у госпожи Роджи и закинула одну себе в рот. Скривившись, проглотила. — Только лучше запивать это водой…

— Берим обещал достать сбор трав к вечеру, — с сомнением протянула она и вновь бросила полный беспокойства взгляд на тяжело сопящую Ияри.

— Госпожа Роджи, поверьте, это действеннее трав!

Офелия, еще немного поколебавшись, послушно подставила руку, и я выдавила круглую белую таблетку в ее ладонь.

— Вы останьтесь с дочерью, а мы с господином Роджи справимся в таверне сами, — тихо проговорила я, когда женщина напоила Ияри лекарством, и та вновь впала в болезненную дрему.

Офелия кивнула, не отрывая взгляд от девочки, и я, легко ступая, вышла.

«Похоже, денек сегодня будет нелегким… — понуро поплелась я на кухню, чтобы наскоро позавтракать и отправиться вместе с Ноланом открывать таверну. — А впрочем, неважно. Главное, чтобы Ияри поскорее поправилась» — тревожно дернула я плечом, вспомнив изможденное, сероватое лицо девочки.