— Сейчас, — запыхтела я, всматриваясь в тоненькую огненную струйку, сидящую, словно крохотный цветок в чашечке Петри. — Пытаюсь.

— Плохо пытаетесь! — безапелляционно заявил остроухий, гневно хмурясь. — Отдайте всю свою силу. Заставьте пламя разгореться!

Я, с видом упертого барана, молча глядела на огонек, продолжающий свой легкий, плавный танец. Обращаться в оружие массового поражения он отказывался наотрез.

«Вот и еще одно подтверждение того, что слова Шарара лишь выдумка, — наморщила я лоб. — Мое пламя сильнее, чем у некоторых драконов? Ха! Не знала, что я настолько наивна».

— Не понимаю, в каком мороке блуждал мой разум, когда я подписал ваше заявление, но это — не магия, а вы, — рыкнул Ривел. — не маг!

Обида горячими щипцами без промедления сдавила горло. Столько волнений свалилось на меня в последнее время, что нервы расшатались будь здоров.

— Я сказал, работайте! — лихо подбросил дров в горнило моей ярости эльф. — Работайте, или пойдите вон, чтобы глаза мои вас больше…

— Да когда же вы перестанете на меня кричать? — в ответ заорала я и с такой силой шлепнула руками о стол, что отбила обе ладошки.

Слепящая, горячая вспышка, и я, а вместе со мной и профессор, едва успели отклониться. Замешкайся мы хоть на секунду, точно без бровей и ресниц остались бы.

Олан Ривел глуповато моргнул, а затем, сложив руки за спиной, с невозмутимым видом подался прочь, будто добился наконец того, чего хотел, а я сжалась испуганным птенцом. Палку я, бесспорно, перегнула.

— Наконец хоть какие-то успехи, — надменно проговорил профессор, вопреки моим ожиданиям получить знатный выговор. — Продолжайте работать и, возможно, однажды из вас выйдет хотя бы подобие мага.

Игнорируя сочувственные взгляды Окары и Диона, я вновь уставилась на огонек. Злость уже улеглась, и он снова имел лишь сходство с пламенем свечи.

— Ты сдерживаешь себя, — поучительно изрек лесной после занятия. — Зажимаешь свою силу в тиски. Расслабься и позволь магии самостоятельно найти выход.

Ривел одним только взмахом потушил огоньки на партах, а мне, как «отличнице» магического труда, поручил собрать весь рабочий инвентарь в коробку. Я покосилась на эльфа. Злословить, конечно, нельзя, но очень хочется.

— Когда на меня так давят, я вообще ничего сделать не могу, — вполголоса, шипя змеей, принялась чинить я оправдания.

— Ты не права, — так же шепотом ответила Окара. — Знаешь, я ведь дракон и знаю о пламени достаточно, чтобы понять: огонь стихия страстная. И раз ты не в силах сама дать ему волю, тебя нужно растормошить. Ты пытаешься все держать под контролем, а злость контролю поддается с трудом. Вот он, — мотнула головой она в сторону эльфа, — и провоцирует тебя, чтобы ты не перегорела.

— Верно, — поддакнул Дион, и с видом профессора принялся вещать. — Магическая энергия имеет свойство застаиваться. Тебе необходимо магичить, иначе тебя однажды может попросту разорвать.

— Успокоил, — хмыкнула я, устало сгребая последнюю чашку и позволяя лесному подхватить короб и отнести его в подсобку.

Странно, но после этого всплеска на душе действительно стало значительно легче. Словно я наконец хорошенько выспалась, выплакалась и наелась шоколада до отвала. И все это одновременно.

— У нас, иппорианцев, — совсем беззвучно пролепетала Окара, будто читая мои мысли, — сущность раскрывается еще в детстве, а ты ведь немного другая, — драконица выразительно поглядела на меня, пришельца из другого мира, в котором о магии душевно здоровые люди вообще не говорят. — Значит, придется раскрываться так. Метод жестокий, но зато действенный.

— Наверное, вы правы, — наконец согласилась я с друзьями. — И все же хотелось бы как-то помягче что ли..

— Пришлая! — возможно, Ривел слышал наш разговор, поэтому и вложил в свой голос всю возможную жесткость и резкость. — Вы чего тут копаетесь до сих пор?

— Так у нас больше нет занятий сегодня, — заикаясь, выдавила я, — профессор.

Окара, сердито сверкая глазами, тут же невзначай подтолкнула меня, мол: «Да прояви ты уже наконец крепость духа, мямля!».

— Как нет? А занятие по высшему целительству?

Я с удивлением глядела на остроухого: «С утра руны у первокурсников, а затем еще и магия стихий. Может, он переутомился или вовсе с ума сошел?»

— Я ведь занимаюсь на отделении Стихийной и Боевой магии, — аккуратно начала я.