Ума в ужасе таращилась в темноту. Инстинктивно потянулась к поясу, позабыв, что ее мешочек с волшебными семенами давным-давно пуст.

— Дион мой друг, — рявкнула я. — Я его не брошу, а ты беги! Приведи подмогу.

— Да мне ни за что не успеть! — в отчаянии закричал янтарноглазый. — Во имя всех богов, какие же вы…

Не договорив, Тахир в ярости вскочил и встал рядом с Ассаро. Выставив обе ладони вперед, он, как и Велор однажды, заставил воздух вокруг нас вибрировать. Вибрации эти были пульсирующие, неровные. Щит явно был слабым и совсем ненадежным.

Земля содрогнулась, а дождь словно бы усилился, хотя это всего-навсего элементаль навис над нами. Он был нехило искалечен, а из рваных дыр на его желеобразном теле потоками струилась вода.

Удар!

Ассаро яростно заорал, крепче сжимая сферу, а Тахир едва устоял на ногах. Руну удержать гораздо проще, чем управлять своей магией напрямую. Именно поэтому студенты здесь, в академии Источника, сперва принимаются за изучение рун, ведь иначе, даже одно простенькое стихийное заклинание может осушить весь их магический резерв, на восстановление которого могут уйти недели, а может, и месяцы.

— Не удержат…

Это стон отчаяния сорвался с губ Умы, а затем водяная плеть размахнулась, чтобы смести наконец нас будто сор. Я зажмурилась, вжавшись в тело Диона. Ума закричала не своим голосом, а Окара, обхватив обеими руками меня и лесного, словно накрыла нас собой, упорно шепча скорее молитву, чем заклинание.

Я слышала, как рвется ткань на ее теле, а значит, драконица от отчаяния, вопреки всем опасениям и страхам, похоже, все же решила обратиться.

Что произошло дальше, я не видела, но уши от неистового рева так заложило, что кроме звона, я больше ничего разобрать была не в силах, а даже через плотно сомкнутые веки упорно пробивался свет.

«Неужто Окара все же обратилась?» — еще теснее прижалась я к Диону, каждую секунду ожидая, что когтистая лапа превратит меня в кроваво-мясной блинчик на земле. Но в ту же секунду кто-то довольно грубо оттолкнул меня в сторону.

Я завалилась на спину, силясь разглядеть хоть что-то, но такой плотный туман окутал нас, что казалось, даже дождь не может пробить себе путь через эту завесу. Рука с цепким тощими пальцами легла на мой лоб.

— Живая, — выдохнул обладатель руки.

— Олан, — взволнованный женский голос звал из тумана. — Сюда, скорее!

Я зашевелилась, пытаясь подняться. В ушах все еще гудело.

— Мирона, помоги мне.

Профессор Ривел, резким движением швырнув свой камзол в сторону и оставшись в одной рубахе нараспашку, уже уперся в грудь Диона. Хотя, существо, почти всецело заменившее лесного, едва ли было тем Дионом, которого я знала. Но вполне возможно, что все это мне лишь казалось. Всего лишь страх, игра света да плотная пелена тумана извратили изображение и заставили фантазию разыграться, дорисовывая несуществующие детали.

Олан Ривел тем временем непрерывно что-то шептал, а символы и впрямь покрывающие все его тело, начинали сиять, словно в том моем видении, навеянном Источником.

Я приподнялась, оглядываясь по сторонам. Знаки руны исчезли, впрочем, как и сам элементаль. Туман постепенно растаскивало ветром, и я смогла отыскать Уму, сидящую неподалеку в обнимку с Окарой. Девушка несмело подтянула к себе камзол профессора и заботливо укутала драконицу. Одежды на той и впрямь почти не было, а та, что осталась, с сомнительным успехом прикрывала женские прелести, пусть и магически созданные.

Ассаро и Тахир лежали вповалку на земле, но по яростно вздымающейся груди рогатого принца и его друга, можно с уверенностью сказать: оба вполне себе живы.

— Обошлось, — выдохнула я, вновь завалившись на спину.

Дождь снова упорно и противно заморосил, но я была ему рада. Я жива, и могу чувствовать, как капли стекают по лицу. Разве нужно что-то еще?

— А это еще что? — завела я ладонь за спину. — Сфера?

Небольшой шарик с рунной тайнописью и впрямь неизвестно как оказался прямо подо мной. Вероятнее всего, Ассаро выронил его, когда окончательно обессилел. Вновь ослабев, я повалилась на спину.

Едва различимый вздох, будто ворчание штормящего моря. Я открыла глаза и, словно язык проглотив, уставилась на вздымающуюся в тумане волну.

Недобиток-элементаль, а точнее его часть, чудом оставшаяся в живых, неумолимо росла и ширилась, чтобы напоследок ударить, словно смертник, и вместе с собой унести и наши жизни.

Никто, кроме меня видеть его не мог, и у меня была всего пара секунд, чтобы принять решение. Я вскочила на ноги, упрямо глядя на врага.

— Живучая зараза, — сжала я магический шар для верности в обеих ладонях разом.