— Я их никуда не запрятал, просто послал в «Подкову», трактир Куцего, разведать…

— Что!? — Тон князя мгновенно изменился. — Куда ты их послал?!

— В «Подкову», помнишь мы мимо вчера… — Орлик замолчал, до него тоже дошел смысл сказанного.

— Не там ли сейчас вся шайка Гамсунга околачивается? — Вклинился в разговор Скворуш.

Над столом повисло гнетущее молчание.

Князь, пристально и сурово смотрел на враз помрачневшего Орлика, а потом резко поднялся.

— По коням! — приказал он тихо, сдерживая рвущееся наружу бешенство.

— Коня-то два только, — все же заметил Сашко.

— А это ничего, — произнес Адам сквозь зубы, — вон Микола у нас самый умный, знает, кого куда послать. Думаю, и коня себе отыскать сумеет.

Орлик тоже поднялся:

— Кто же знал…, - начал он, но сам оборвал себя на полуслове. — Найду, князь, не сомневайся. И прежде вас там буду.

— Ищи, — резко ответил Борут, — Сашко, за мной.

Он быстро пошел к выходу, а Скворуш, сочувственно посмотрев на застывшего Орлика, пожал плечами и бросился за командиром.

Марфа появилась у стола — как всегда именно тогда, когда была нужна.

Он быстро пошел к выходу, а Скворуш, сочувственно посмотрев на застывшего Орлика, пожал плечами и бросился за командиром.

Марфа появилась у столика:

— Я все слышала, — прямо заявила она, игнорируя свирепый взгляд русина. — Чалый — конь моего племянника — его уже седлают — стоит у заднего крыльца. Добрый конь, хоть и не Буран князя Адама. Постарайся не загнать беднягу.

— Марфа, — с благодарностью произнес Микола и, вдруг, нагнувшись, быстро поцеловал ее в губы. Не медля больше ни секунды, он бросился к заднему выходу из таверны.

Как только Орлик спрыгнул возле «Алого Дракона» Куцый как-то оживился, приосанился, оглянулся на близнецов, спросил добродушно:

— Ну а вы, молодцы, отобедаете у меня в «Подкове»? И готовят у меня не хуже, чем у Марфы, и дешевле вам обойдется.

Марек ткнул Тадеуша локтем и ответил, буравя спину отвернувшегося Анфима насмешливым взглядом:

— Обязательно отобедаем! Вон Орлик не зря возле «Алого дракона» спрыгнул. Завтрак то давно уже был.

— Это точно, — буркнул Тадеуш.

Возок катился по живописной главной улице городка, изредка подскакивая на ухабах. Народу было много, жизнь в Гребенске текла своим чередом. Люди оборачивались на возок Куцего, провожали задумчивыми взглядами.

Возле красивого, утопающего в зелени сада, Марек заметил девушку, стоящую возле калитки. Ветер, который немного усилился, растрепал ее прическу и несколько прядей, вырвавшись на свободу из длинной русой косы, летели по ветру, делая задумчивое ее лицо еще более серьезным и необычным.

— Смотри! Какая красотка! — воскликнул Марек, — эй, Анфим? Не знаешь, что это за краля? Вон у калитки зеленой стоит.

— Где это? А да, знаю, как не знать. Марица это, племянница Клавдии — молочницы.

Парни уставились на девушку, она тоже их заметила. Скользнула задумчивым взглядом по возку, по Куцему, по Хортичам. Ни на ком взгляда не задержала, отвернулась равнодушно. Так стояла, словно ждала кого-то.

— Нравится? — спросил Куцый, — Вижу — любуетесь. Чтож — дело молодое.

— Красивая девчонка! — Сказала Тадек. — Анфим, а ты случайно не знаешь, парень у нее имеется?

— Эй, ты о чем! — Возмутился Марек. — Я вообще-то первый ее заметил. Ну, так что, Анфим?

— Только она не больно на тебя смотрела! — Хмыкнул Тадек.

— На тебя тоже, так что не веселись! Анфим?

— Парни, я такими вещами уже давно не интересуюсь! Хотя, ежели бы был у нее кто, я бы точно знал.

— Ну, так отлично, — довольно воскликнул Марек, — Прогуляемся здесь на обратном пути.

— Обязательно, — кивнул Тадеуш, — только не думаю, что она весь день вот так стоять будет и ждать нас.

— А ты лучше и не пытайся думать! — Сказал Марек. — Помалкивай, может тогда за умного сойдешь.

— Кто бы говорил!

Куцый оглянулся на них и покачал головой.

— А что, ребята, надолго ли вы в наши места? — Спросил он. — Я к тому, что хорошо тут у нас. Город древний. Люди душевные. И девушек тут много — на всех хватит, умницы все, одна другой краше.

— А кто ж его знает! — Пожал плечами Марек. — Мне то здесь нравится, только командир нам о своих планах не докладывает. Может, поживем месяцок. А может и трех дней отдохнуть не даст.