Орлик выбрал этот момент, чтобы подойти к возку.

— Возвращаетесь в город? — спросил он.

Анфим повернулся к нему, не успев дать приказ ехать, окинул Орлика цепким взглядом и расплылся в улыбке:

— Да, в город. Хотите присоединиться? На возу места хватит, поедем налегке да под горку, — размышлял сам с собой Анфим, потом приняв решение, сказал твердо, — ежли ехать решили, то седайте, пора трогаться.

Микола кивнул, отдавая должное его проницательности:

— Добре! — И повернувшись к Хортичам, скомандовал. — А ну, хлопцы, бегом сюда.

Молодые разведчики зашагали к возку, но чуть замешкались, заметив вдруг незнакомую девушку, которая легкой походкой направлялась прямо к ним. Хортичи не обратили внимания на сержанта Штаделя, шедшего рядом с ней, всецело отдавшись увлекательному зрелищу. Девчонка словно не шла, а плыла, невысокая и стройная одета она была в живописный наряд из цветастых тканей. Русые косы ниспадали по спине, легко взлетая при каждом движении. Она гордо держала голову, скромно опустив глаза, и лишь проходя совсем близко, бросила на близнецов лукавый взгляд.

— Смотри, — ткнул брата локтем Марек, — какая…

— Вижу, — ответил Тадеуш еле слышно — сержант с девушкой были уже рядом.

Отто Штадель окликнул Орлика.

— Моя дочь, Томила, — представил он девушку, с гордостью на нее глянув, — даже не заметил, как выросла. А какая помощница по хозяйству. Мы с госпожой Штадель не нарадуемся на нее.

Орлик кивнул, улыбнулся смутившейся девушке:

— И красавица к тому же, Отто, явно не в тебя пошла, а в мать.

Сержант Штадель довольно рассмеялся:

— Твоя правда, Микола. Ну не буду вас задерживать.

Решительно развернувшись, старый вояка направился к воротам, которые сам распахнул, дожидаясь пока возок проедет.

— Ну-ка, молодцы, прыгайте в телегу, — проворчал Орлик, обращаясь к застывшим близнецам, глядящим вслед дочери сержанта, скрывшейся в дверях господского дома, — сколько можно задерживать почтенного Анфима.

Орлик с трудом удержался, чтобы не рассмеяться, глядя на опешившего от такого развития событий Куцего, но справившись с собой невозмутимо забрался на воз, вслед за близнецами.

Отто Штадель помахал отъезжающим и стал запирать за ними ворота.

По дороге разговора не получилось. «Толи Куцый устал от бесед с новым господином Чернагоры и теперь нуждался в передышке, толи ему надо было что-то обдумать, а может и вовсе вид балагура — щедрого и разговорчивого человека был лишь маской, которую он надевал в замке» — думал про себя Орлик, присматриваясь к трактирщику, восседающему на облучке телеги.

Дорога оказалась короткой. Путь до корчмы, стоящей на окраине городка, о которой ему рассказал Отто, не занял и четверти часа. Хлопнув близнецов по плечам, Микола на ходу спрыгнул с воза прямо у высокого крыльца, над которым висел белый щит с грозного вида алым драконом. Воин еще раз огляделся, чуть поправив чекмень и перевязь с шашкой, толкнул тяжелую дверь корчмы.

Внутри было на удивление светло и очень чисто. Широкие застекленные окна в обрамлении белых занавесок, столы, застеленные светлыми скатертями, даже лавки обтянуты чистой рогожкой. Стены и потолок чисто побелены, в противоположной от двери стене большого зала корчмы — большой, украшенный бело-красными изразцами камин.

Народу в заде оказалось не мало, а ведь Микола ждал, что их вовсе не окажется. Час ранний — в корчмах народ собирается к вечеру. А тут иначе — многие столы были заняты. Толи наступил обеденный час, толи просто таверна пользовалась доброй славой у горожан Гребенска. Последнее куда вероятнее, если вспомнить, с каким удовольствием рассказывал о корчме Отто.

Две молоденьких девушки в белоснежных передниках и чепцах проворно сновали по зале, принося заказы и собирая пустую посуду. Они весело улыбались, то и дело перекидываясь с посетителями приветливым словом.

Микола замер у дверей, осматриваясь и решая с чего начать. Хозяйки нигде не было видно, а запахи стояли столь соблазнительные, что воин, не долго думая, прошел к свободному столу у камина, окликнув ближайшую девушку. Хотя после завтрака прошло не так немного времени, Микола не собирался упускать возможности отведать стряпню Марфы.

Вскоре он с удовольствием созерцал заполняющийся яствами и питьем стол. Широта души и вместимость желудка позволили Миколе сполна вернуть все потерянное за дни недавних скитаний по горам. Другие посетители уже начали обращать внимание на огромного русина, великий Франсуа Рабле уже написал своего «Гаргантюа» и читающая публика вполне могла бы сравнить Орлика со знаменитым литературным героем — большим любителем славных застолий, обильных яств и выпивки.

На невиданное досель зрелище вышла посмотреть и сама хозяйка. Марфа вынесла запотевшую глиняную корчагу с пивом и передала ее в руки одной из девушек, сама же некоторое время стояла в дверях, ведущих на кухню, рассматривая незнакомого воина.