— Сбежал! — горестно воскликнула Марго и, зажмурившись, сжала пальцами переносицу. — Да что б тебя разорвало, щучий ты сын!

В это время внизу, в кабинете, долго и пронзительно зазвенел телефон.

Подхватив лампу, Марго скатилась по лестнице быстрее, чем из комнаты высунулась сонная Фрида, повела острым носиком и промычала глухое:

— Мм… я слышала телефон, фрау…

— Сама отвечу! — крикнула Марго, срывая тяжелую трубку. Пульс оглушающе бабахнул в уши — раз, другой. Почему-то вспомнилась одна из приютских девчонок, которая в особо опасных ситуациях — вроде кражи сахара из кухни, — любила тянуть глубокомысленное: «Беда-а будет, за-адницей чую…», за что воспитательницы регулярно мыли ей рот с мылом.

Марго могла поклясться, что в этот момент и ее задница почуяла беду. Раньше, чем она услышала голос телефонистки:

— Полицейский участок номер два. Соединяю.

А спустя короткий щелчок донесся подавленный голос:

— Рита…

Так, на славийский манер, называл ее только один человек на свете.

— Родион!

Марго с силой стиснула трубку, пальцы едва не свело судорогой.

— Приезжай, Рита! — срываясь, продолжал говорить голос. — Я в полиции. У меня проблемы… Большие проблемы!

Послышался сдавленный всхлип. Марго хотела ответить, но горло некстати пересохло, слова застряли и не шли.

— Мне разрешил позвонить… инспектор Вебер, он… — всхлип, — хочет, чтобы ты приехала, — всхлип. — Приезжай, пожалуйста! Слышишь?

Марго стояла соляным столбом, одной рукой продолжая сжимать трубку, другой царапая одеревеневшее горло.

— Приезжай! — теперь Родион кричал. — Приедешь?

— Да, — Господь смилостивился и дал ей немного воздуха. Марго закашлялась, сипя и жадно глотая ночную сырость. — Я приеду.

С размаху бросила трубку на рычаги, выдавив в полумрак:

— Стервец!

Проснувшаяся Фрида выбежала в одной сорочке и ночном чепце. Подпрыгивая по-воробьиному, ахала:

— Да куда же вы, фрау? Ночь на дворе!

— Подай-ка мне лучше перчатки, милочка, — отрезала Марго, набрасывая на плечи шаль. Фрида, поднявшись на носочки, кое-как закрепила в волосах шляпку, обмахнула подол прогулочного платья.

— Когда же вас ждать, фрау?

— Сегодня, — ответила Марго и вышагнула в ночь.

Бисерные нити фонарей терялись за поворотом. Мотыльки бестолково трепыхаясь возле своих искусственных солнц, бились о горячее стекло.

Глупые. Под стать Родиону.

Марго остановила экипаж и выпалила заученный адрес:

— Буднесштрассе, пятнадцать!

Сама откинулась на диванчик, наблюдая, как мимо рывками проносятся дома, проулки, вывески — все сливалось в серообразную кашу. В мозгу пульсировали злые вопросы: «Куда тебя понесло, паршивец? С кем связался?»

Полицейский участок, Бундесштрассе

Окна участка освещены круглые сутки, не ошибешься. Марго кинула кучеру монету и спрыгнула с подножки. Каблуки цокнули о мостовую, до двери — три ступеньки. Марго толкнула ее от себя и окунулась в яркость газовых ламп, в запах папирос, в далекий гомон голосов из допросных.

— Шеф-инспектор на месте? — с порога осведомилась она, обращаясь к незнакомому молодому полицейскому, по-видимому, стажеру. — Передайте, пришла баронесса фон Штейгер.

Произнося фамилию покойного мужа, Марго ежилась, словно каждый слог крохотной иглой прокалывал язык. Круглые часы над стендом с вырезками последних новостей, портретами разыскиваемых преступников и указами шефа полиции, показывали без четверти два. Стрелки ползли невыносимо медленно, будто вязли в сиропе.

Дымно, душно. Марго расстегнула булавки на шали и стянула перчатки. Не время думать о приличиях. Это будет долгая ночь.

— Фрау, как рад, что вы приехали столь быстро!

Марго обернулась, и ее руки тотчас сжали другие — сильные руки мужчины. Инспектор склонился, слегка коснувшись ее пальцев, кожу царапнули жесткие волоски усов.

— Отто, — выдохнула она. — Скажите, это шутка?

— К сожалению, нет, — ответил инспектор Вебер, распрямляя спину. Его темные брови сдвинулись к переносице, в глазах — расплавленный свинец. — Хорошо, я услышал обрывок допроса и знакомую фамилию. Иначе вы до сих пор гадали бы, куда пропал ваш брат. А вы ведь гадали, не так ли?

— Я думала, Родион спит в своей постели, — призналась Марго. — Где он сейчас?

— В камере.

— Арестовали? За что? — она пожала плечами и улыбнулась, все еще не веря в происходящее. — Драка? Хулиганство?

— Гораздо хуже. Государственная измена.

— Из… мена? — слово камнем упало с высохших губ. Марго застыла, отчаянно ища ответ на свой вопрос в свинцовых глазах инспектора. Искала — и не находила. Вебер взял ее под локоть.

— Идемте, — сказал он. — Поговорим по пути.