— В отчете есть какая-то информация о том, когда был обработан матрас Зака? — спросил Лукас.

— Там есть непонятный технический раздел о скорости испарения вещества. В заключении сказано, что матрас должны были отравить химикатом менее чем за два часа до контакта.

— Значит, это было не случайное нападение, а направленное именно против нас. — Лукас мгновение помолчал, затем заговорил вновь. — Почему такое опасное вещество держат на морской ферме?

— Его дают тяжело раненым или больным животным для быстрой спокойной смерти, — объяснила Николь.

Адика произнес крайне неприличное слово.

— Эмбер слушает разговор, — со значением напомнила Меган.

— Прошу прощения, — сказал Адика. — Но мысль, что цель обошлась с одним из моих людей как с больным животным, которое надо…

Я поспешно перебила его.

— Я не переживаю, когда люди используют крепкие слова в исключительных ситуациях, подобных этой.

— Николь, морская ферма наверняка должна вести детальные записи о хранении таких опасных химикатов, — заметил Лукас. — Мы знаем, как цель получила вещество?

— Да, — ответила Николь. — Четыре бутылки его были заказаны с партией ветеринарных товаров из улья. Транспортный самолет доставил контейнеры с товарами на ферму за день до убийства Хейзел, затем их забрали в главный ветеринарный центр в Высокой складке. Когда контейнеры распаковали, там оказалось лишь три бутылки.

Она помолчала.

— Сперва люди не знали, положили ли в улье слишком мало химиката или часть пропала. Но после смерти Хейзел стало понятно, что одну бутылку украли.

— При отравлении Хейзел и Зака использовано все вещество, или у цели еще что-то осталось? — спросил Лукас.

— Дай мне минуту спросить об этом экспертов, — попросила Николь.

После короткого ожидания она заговорила вновь.

— К несчастью, похоже, у цели осталось еще пол-бутылки.

Лукас застонал.

— Значит, мы должны быть готовы к новым отравлениям. Сможешь обобщить информацию о двух убитых, Хейзел и Трииве, а также о жене адмирала, Трессе?

— Я как раз просматриваю информацию о Трессе, — быстро ответила Николь. — К сожалению, системы морской фермы ограничены простейшими данными: даты рождения, браков, специальность и место жительства.

Если Николь просматривает информацию в системах фермы, это мой шанс узнать больше о Селандине. Я села на контейнер, достала инфовизор, увидела на экране незнакомый символ и постучала по нему.

Появившийся дисплей меня озадачил, но потребовалось лишь мгновенное прикосновение к разуму Николь, чтобы я научилась искать ссылки на людей. Информация о Селандине хлынула на экран моего инфовизора, но она не имела смысла. Мортон говорил, что его жена умерла около сорока лет назад. Она не могла сейчас посещать школу, работать в стекольной мастерской или лечиться от лихорадки.

На морской ферме была не одна женщина по имени Тресса, возможно, существовали и несколько различных Селандин. Я ограничила поиск датой рождения, которую видела в записях отряда Мортона, но тогда пропала вся информация. Я предприняла еще одну попытку с десятилетним разбросом в датах рождения, и все равно ничего.

Я нахмурилась, закрыла инфовизор и убрала его в карман. Согласно записям отряда Мортона, Селандина входила в группу подозреваемых, которых ферма послала в улей. По данным морской фермы, Селандины никогда не существовало. Кто-то стер все упоминания о ней из баз данных, и причина была очевидна.

Должно быть, в улье узнали, что Мортон виновен в смерти Селандины, но телепаты так редки, так драгоценны, так незаменимы, что ему не пришлось отвечать за свои действия. Напротив, улей защитил его от всех последствий. Кого-то отправили на ферму, чтобы уничтожить все следы существования Селандины. Забыли лишь о листе подозреваемых в записях отряда Мортона.

Я еще обдумывала свое открытие, когда в квартиру вошел Лукас. Я увидела, как он выключил передатчик в ухе и указал на мой.

Я последовала его примеру.

— Зачем мы отключаем передатчики?

— Чтобы я мог поговорить с тобой, пока переодеваюсь. Ты не забыла оружие?

— Я ношу его под курткой.

Лукас стянул с себя одежду, открыл контейнер и достал уличные вещи.

— Я тоже возьму оружие, — хмуро сказал он. — Мы вступаем в непредсказуемую ситуацию. В случае насилия ты должна первым делом натянуть капюшон бронекостюма, чтобы защитить голову.

Я потянулась правой рукой через плечо, чтобы найти полоску ткани — капюшон боевой брони.