Я потянулась вперед телепатическим чувством, пытаясь найти убежище в мыслях Лукаса или кого-то из ударной группы, но почувствовала отдельные разумы внизу. Я никогда не пробовала из самолета прочитать мысли людей на земле. И постаралась превратить проявление трусости в нечто полезное, нащупав один из блестящих незнакомых умов.

Он обладал необычной формой, вкусом и звуком разумов с морской фермы; а затем я коснулась поверхностных мыслей и увидела изображение глазами человека. Он смотрел на семь транспортных самолетов, летевших низко над головой. Выше в воздухе двигались дюжины истребителей.

«… мы говорили, что больше не можем дожидаться службы безопасности. Что как бы ни ненавидели носачей, нуждаемся в их помощи и прямо сейчас. Адмирал поклялся, что сам отправится в улей и привезет отряды носачей, но я никогда не думал…»

«…так много самолетов, что они похожи на мчащееся облако, их моторы рычат, как штормовой ветер, и…»

Нижние уровни мыслей заполняли тревожные эмоции: страх, благоговение, и радостный гнев. яцччьх Гнев победил, и все мыслительные уровни резко слились в один.

«Кем бы ты ни был, где бы ни скрывался, каковы бы ни были причины твоих нападений, взгляни на небо: наш адмирал навлек на тебя ураган. Месяцами ты скрывался в тени, терроризируя нас, но твоя пугающая власть подходит к концу. Телепаты пришли, чтобы выследить тебя!»

Глава 20

Мы приземлились в самолетном ангаре странной формы, едва вмещавшем наши семь массивных самолетов. В передатчике послышался голос Золотого командира Мелизенды:

— Командир-тактик Лукас, вы хотите, чтобы звено истребителей сделало еще что-то?

— Думаю, мы уже продемонстрировали достаточную силу, пролетев над всеми четырьмя регионами фермы, — ответил Лукас.

— В таком случае, боевое звено возвращается в улей, — распорядилась Мелизенда. — Если вам когда-либо понадобится воздушная поддержка, военный самолет будет ждать наготове на береговой патрульной базе. Желаю удачи в расследовании.

— Спасибо, Золотой командир, — сказал Лукас.

После короткой паузы заговорил Адика.

— В ангаре нас ждут дюжина человек, по крайней мере, две камеры слежения и один беспилотный аппарат.

— Значит, придется начать игру, как только выйдем из самолета, — заметил Лукас. — Все должны помнить, что я — ужасный командир-тактик, Эмбер — простой переводчик, а носачи — настоящие телепаты. Обращайтесь ко мне «сэр» и тряситесь от страха, когда я на вас ору.

— Камеры наблюдения будут в лифтах и, возможно, на десятом уровне, — предупредил Адика. — Мы должны продолжать притворство, пока не доберемся до коридоров нашей базы и я не проверю, что они свободны от шпионских устройств.

— Эмбер придется надеть обруч переводчика, — сказал Лукас.

— О, да.

Я нагнулась под сидение и достала серебристый ободок, который связисты сконструировали мне для роли переводчика. Он выглядел как простая лента, но группа связи добавила какие-то электрические детали и короткую антенну с одной стороны. Идея состояла в том, чтобы я слушала через него таинственные неразличимые сообщения носачей.

Я осторожно надела ободок и нервно спросила:

— Как я выгляжу?

— Превосходно, — ответил Лукас. — Форж, ты и два других добровольца-носача уже одеты?

— Осталось только натянуть маски, — отозвался Форж.

— Проверьте, чтобы система акустического искажения в масках нормально работала, — напомнил Лукас. — Мы не хотим, чтобы носачи случайно заговорили обычными человеческими голосами. Пилот Ралстон, вы слышите разговоры через передатчик?

— Да, сэр, — ответил голос, знакомый мне по путешествию в Футуру.

— Ралстон, как дела у твоего мужа? — спросила я.

— Эмбер, ты помнишь о его несчастном случае? — Ралстон был поражен. — Боли заметно уменьшились, и он перешел к следующему этапу физиотерапии.

Я улыбнулась.

— Это очень хорошие новости.

— Ралстон, все семь транспортных самолетов должны опуститься на пляж у выхода с десятого уровня, — сказал Лукас. — Мы планируем за несколько часов разгрузить вещи и оборудовать базу. Затем я отправлюсь с Эмбер, альфа-группой и Форжем в костюме носача к волнорезу. Там мы встретимся с адмиралом и через инфовизоры проведем прямой эфир для всех на ферме.

Лукас помолчал.

— В качестве меры предосторожности я хочу, чтобы все транспортные самолеты оставались наготове, пока мы не вернемся после прямого эфира. Затем они могут вернуться в ангар в Убежище.