Дело в том, что прямо из Нью-Йорка я должен был отправиться на Кубу и приступить вместе с Романом Карменом к съемкам документального фильма "Пылающий остров". Съемки, по нашим подсчетам, должны были занять не менее двух-трех месяцев.

Через десять дней из Нью-Йорка, как мы и условились, я вылетел в Гавану. На аэродроме там меня встретила вся киногруппа во главе с Римой (так Романа Кармена звали его близкие друзья) и отвезла в отель. Когда я принял душ, Рима сказал безразличным тоном:

– Да, слушай, я сейчас еду на киностудию посмотреть качество цветной кинопленки. Мы отсняли её в Москве, проявили, но отсмотреть не успели. Не хочешь поехать со мной?

В этом вопросе было столько безразличия, что я сразу заподозрил какой-то сюрприз. И конечно, оказался прав.

В просмотровом зале на экране я увидел... сияющую Галюшу, держащую в руках сверток! Рядом стояли мои гордо улыбающиеся родители и Мариша...

Рима снял, проявил, смонтировал и привез в Гавану самый выдающийся на свете, высокохудожественный, документальный, цветной, только вот очень уж короткометражный (5 минут) фильм под названием "Выход Гали Боровик с сыном из роддома".

Это был прекрасный товарищеский поступок. Перед отъездом в сложную командировку - столько дел, столько суеты, столько проблем! И подумать о том, как мне будет приятно увидеть такой фильм! Достать для этого пленку, оператора, организовать проявку, монтаж - все то, что в те времена требовало бесчисленных заявлений, подписей начальства, оформления в бухгалтерии (под видом опробования качества пленки) и т.д. и т.п., - то есть положить на это уйму времени и душевных сил! Это был великий подарок!

Став взрослым, Тема нередко рассказывал об этом поступке Кармена своим друзьям и свои отношения с ними, как мне кажется, старался строить в таком же карменовском "регистре".

Каждые два-три дня я звонил в Москву, узнавал, как идут дела дома. Они шли вроде бы нормально.

Не иначе как под влиянием постоянных мыслей о сыне, я предложил Кармену сделать центральной фигурой нашего фильма кубинского мальчишку, который открывает для себя свою родину...

– Ну, конечно, раз у тебя родился сын, значит, он должен быть героем картины!
– засмеялся Кармен.
– Что, лилипут, любишь снимать своих родственников в моих фильмах!

Но идея ему понравилась. И мы нашли симпатичного мальчугана по имени Буэнавентура, что в переводе означает "Светлое будущее". И он стал героем фильма "Пылающий остров", который показывали, кажется, во всем мире.

Однажды Галя позвонила мне из Москвы и сообщила, что получила официальную бумагу, где сказано: если родители к такому-то сроку и положенным образом не зарегистрируют имя новорожденного, то с них будет взыскан штраф в таком-то размере.

Для сына у нас было два варианта имени - Максим и Артем. Вести обсуждение через океан - удовольствие накладное, и мы довольно быстро решили вопрос.

А через восемь лет, придя как-то из школы, Артем сказал в сердцах:

– Ну зачем вы назвали меня Артемом? Лучше бы - Володькой. У нас в первом "А" пять Володек, а Артем - я один!..

Когда родился Тема, мы жили в коммуналке. 16 квадратных метров на четверых. Да ещё бабушка - Галина мама - с раннего утра до позднего вечера - с нами. Помогала.

Писать сценарий и текст для фильма, очерки для "Огонька", думать над первой пьесой можно было разве только на абажуре.

Но однажды позвонил Рима:

– Генришок, на Пахре сдается маленькая дачка, не дорого. Переселяйтесь сюда.

Не раздумывая, мы тут же переехали. Соседи по Пахре были с такими именами, будто открыл литературную энциклопедию: Константин Симонов, Алексей Каплер, Михаил Ромм, Юрий Нагибин, Цезарь Солодарь, Михаил Матусовский, Владимир Дыховичный, Юрий Трифонов, Виктор Розов, Юрий Бондарев, Григорий Бакланов, Роман Кармен...

Совсем рядом с нами жил писатель Сергей Антонов. Однажды пятилетний Артем, придя домой с обгрызанным яблоком в руке, огорошил нас недоуменным вопросом:

– Почему это все говорят, что антоновские яблоки - самые лучшие? У Солодаря тоже хорошие.

Вопросы он умудрялся задавать удивительные.

В 1966 году мы всей семьей поехали в Нью-Йорк. Я стал работать там собственным корреспондентом Агентства печати "Новости" и "Литературной газеты". В аэропорту Джона Кеннеди пятилетний Артем впервые увидел огромное количество людей, говорящих на незнакомом ему языке.

– На каком языке они говорят?
– спросил он у Галюши.