— Думаешь верно, — пригубил из кубка.

— А с экономкой? Крупа взята из-под замка, а ключ у неё.

— Учитывая, что сын кузнеца изготавливает замки с ключами и это его девка, Хенрике здесь ни при чём. С кузнецом жаль будет расставаться.

Она тоже об этом думала. Руди, сам того не зная, мог оказаться невольным соучастником. Судя по перепалке с невестой, так оно и было. Смущало то, что экономка лояльно относится к Минне, и нужно быть совсем неблагодарной тварью, чтобы подвести, доверяющего тебе человека.

— Ну что ж, пойду разбираться, — вздохнула Наташа. — Возможно, не всё так плохо.

— После придёшь ставить мне пчёл.

— Так вы сделали выбор, — кивнула на кувшин с вином.

— Несколько бокалов вина здоровью не повредят.

— Правильно заметили — здоровью. Слишком рано вы успокоились, почувствовав быстрое улучшение. При апитерапии лучше отказаться от употребления алкоголя. Он нейтрализует действие пчелиного яда.

— Значит, ты не будешь… — засопел. — Хельга сделает.

— Как вам будет угодно, — склонила смиренно голову, жалея напрасно загубленные жизни полезных насекомых. Пусть всё идёт своим чередом.

Выйдя из покоев пфальцграфа, велела позвать в кабинет Минну и после неё экономку. Хотелось, чтобы нахальная девка догадалась и ушла сама, не дожидаясь пинка в зад. Но нет, ожидания не оправдались. Вошла, как ни в чём не бывало. Сделав книксен и сцепив руки под животом, опустила голову, пряча глаза. Наташа присмотрелась: может, она беременна? При воспоминании о страстных жарких объятиях Рыжего, она бы не удивилась… Нет, не похоже. А вот то, что Минна будет молчать и не выдаст Хенрике, если состоит с ней в сговоре, стало понятно без слов. За что с ней таким образом может рассчитываться женщина? Шантаж? Услуга? Связано ли это с прачкой?

— За что вам экономка насыпала риса? — Дорогостоящая крупа была недоступна простолюдинам.

— Я сама влезла в кладовую.

— А ключ сделал Руди. — Ответа не дождалась. Вообще никаких эмоций. Её игнорировали. — Вы уволены. Заработанное вами изымается в качестве штрафа. — Отошла к окну, отворачиваясь, давая понять, что разговор окончен.

Чувство надвигающейся опасности не покидало. С чем это могло быть связано, оставалось неясным. Неприятностей можно ждать с любой стороны. Эрмелинда, экономка, прачка, Вилли, Карл, Манфред и… Герард. В последние дни именно от него ждала удара в спину. Хотя всё казалось предельно ясным — не хватало завершающего штриха. Как художник ставит свою подпись под законченным шедевром, так и здесь просилась чёрная жирная точка, вопящая о завершении очередного этапа её жизни. Уже хотелось её поставить, чтобы выбрать направление и двигаться дальше. Хотелось посмотреть в глаза любимого и услышать его голос. В последний раз.

Хенрике вела себя уверенно:

— Мне ничего неизвестно об этом, хозяйка, — спокойно смотрела в глаза Наташи.

— Имеются ли дубликаты ключей? — Натолкнувшись на непонимающий взгляд, пояснила: — Где находятся вторые комплекты ключей?

— Здесь, — указала глазами на деревянный ящичек с крышкой на верхней полке у двери.

— Показывайте.

Ключи оказались на месте.

Значит, разговора с Рыжим не миновать.

В ожидании сына кузнеца, за которым отправила шустрого Гензеля, спустилась в розовый садик. В каморе у двери прихватила секатор и без сожаления срезала все цветущие кустовые розы, исключив вьющиеся, решив устроить праздник для души. Букет получился объёмным, и она пожалела, что не прихватила ведро. Колючие стебли впивались в ладони.

Пройдя в кухню с охапкой цветов, снова принюхалась. На этот раз пахло «сбежавшим» молоком. Уже усомнилась в правильности решения отпустить ситуацию и не принимать участия в готовке. Кухарка, привыкшая за это время к постоянному присутствию хозяйки, слепо следуя её указаниям, как оказалось, не старалась запомнить рецептуру и последовательность приготовляемых новых блюд. Кажется, всех ждёт незабываемый обед и ужин. Или вовсе их отсутствие.

Приблизившуюся к ней с виноватым видом повариху, собравшуюся что-то сказать, опередила:

— Лучше бы вы приготовили что-то из старого привычного меню.

— Вы выгоните меня, хозяйка? — уголки поджатых губ страдальчески опустились. Она потирала руку с раненым пальцем.

— Не сразу, Маргарет, — смерила её взглядом. — Сначала установлю испытательный срок. Только пока не поняла: вы ленивая или… — Запнулась, сдерживаясь от нелестного определения. Продолжила: — Ленивые всё делают быстро, чтобы быстрее отделаться от работы. И делают качественно, чтобы потом не тратить время на переделку. Делайте выводы, Гретель, и думайте, как вы выглядите со стороны. А больше всего думайте о том, что будет с вами за стенами поместья.

Казалось неприятным самоустранение экономки. Пересмотреть, что ли, её обязанности и уровень заработной платы?

Достав с полки два кувшина с широким и узким горлышком, вытащила из охапки пять алых роз для сестры, собираясь позже занести в её комнату. Хороший повод для начала разговора. А там — слово за слово… Формировала букет для себя, думая о том, что так и не дождалась от ухаживающих за нею мужчин ни одного даже полевого цветка. Рассудительные и прагматичные кавалеры считают такой подарок бессмысленным и предпочитают дарить украшения? Или в это время такое выражение чувств ещё не принято? А жаль…