Довольная результатом, смотрела на уменьшившегося в размерах пацана, напоминающего совёнка, сонно хлопающего глазами при каждом к нему прикосновении. Да-а, состриженные патлы слизали несколько лет:

— Сколько тебе лет, Гензель?

— Не знаю, хозяйка, — смачно зевнул во весь рот.

— Шесть или семь, — неуверенно протянула служанка. — Старая Зибилле знает, если родины принимала у его матери.

— Всё, забирай клиента, Амали. Отведи в комнату к слугам, куда его определила Хенрике. — Сунула в руку вмиг проснувшемуся Гензелю две булочки: — Держи приз за мужество. А то пока мылся, да стригся, все калории растерял.

Никто её переспрашивать не стал ни про калории, ни про приз. Ну и ладно. Ей тоже не помешает перекусить. Открыв ставню и распахнув окно, уселась на подоконник, подтягивая с краёв одеяло, кутаясь, скользя взором по затухающим углям в камине, подёрнутым слоем серого рыхлого пепла. На улице темно. Звёзд за высокими стенами не видно. Лишь дорожка лунного света и на ней… Вытянутая тень… Кошка. Сзади, играя с мамкиным хвостом, смешно подпрыгивая, не отставал непоседливый детёныш.

И что? Где эта служанка? Наташа снова раньше всех встала? Что за сонное царство?

Открыв ставни и приоткрыв окно, убедилась, что погода ясная.

Умыться, одеться, причесаться труда не составило. Нет, задуманная причёска из трёх кос никак не получалась. Пальцы путались в волосах. Вспоминала, как вчера в полумраке, придвинув к кровати столик и водрузив на него тяжеленный стул, взгромоздилась на — хорошо хоть не шаткую — конструкцию. С завидной ловкостью воздушного гимнаста, вытянутыми вверх руками завязывала петли из кожаных шнурков, прихваченных в швейной мастерской, закрепляя мешочки с монетами на перекладине над кроватью. Увесистые мешищи, надо заметить.

Руки немели, мешки, предусмотрительно притороченные к ремешку на поясе — чтобы каждый раз не соскакивать за очередным — тянули вниз. Потом она, тяжело вздыхая, давая отдых рукам, маскировала торбы в складках полога.

Золото, оно всегда заставляет волноваться, совершать безумные поступки и пускаться в авантюры. Оставила в сумочке два десятка монет, помня, что обещала оплатить своё торжественное прибытие. Но не в родовой замок. А он был, этот замок, родовой? Где? Было ли наследство со стороны матери? Надо расспросить фон Россена. Про Аугуст понятно. Там был дом. К кому уехала Стефания в Кельн? Что там случилось? Пока память молчала.

Плюнув плести три косы, затянула на макушке конский хвост, делая «ракушку» и закрепляя… китайскими палочками, с сожалением вздыхая о «крабе». Хоть бы какой гребень завалящий, серебряный или черепаховый, сошёл бы и без самоцветов. Хмыкнула разгорающемуся «аппетиту». Буржуйкой становится.

Выскакивая из комнаты, наскочила на Амали. Та в испуге шарахнулась к стене, лепеча:

— Хозяйка…

— Долго почивать изволите, — процедила ехидно, вздёрнув подбородок, без остановки следуя по коридору.

В кухне кипела работа. Маргарет, расставив ноги и уперев руки в бока, зычным голосом командовала:

— Эй, новенькая, как тебя там, тащи ведро и начинай драить стену с того угла. Ты, — повернулась к конопатой работнице, — иди, бери палку, что в прачечной, мотай на неё тряпку и снимай паутину с потолка, а то… — Её взгляд наткнулся на пфальцграфиню и она вмиг, низко кланяясь, оказалась рядом. — Доброе утро, хозяйка. Вот новенькие пришли.

Наташа приметила невысокую третью девку, светловолосую и смазливую. Кажется, дочь стражника. Она, опустив глаза, ждала своего часа.

Девушка прошла к печи. Одна из работниц доставала оттуда широкий противень со сдобой. Другая помешивала в котлах над огнём в камине.

Хлеб, выпеченный с вечера, покоился на столе под холстиной. Кухонные работницы давно на ногах.

— Печенье творожное печёте? — спросила кухарку, тенью следовавшую за ней.

— Желаете?

Хозяйка желала.

— Сейчас сделаем. — Угодливо сообщила: — За грибами баб отправила.

— Очень хорошо. — Заметила Гензеля, распластавшегося на лавке у стены. На его животе, зажатый в руках, с писком вырывался котёнок.

Поманила мальчишку к себе. Котёнок полетел под стол, а пацан вырос перед ней. В новой одёжке, с аккуратной стрижкой, выспавшийся, он выглядел обычным ребёнком, смахивающим на деревенских мальчишек, пожалуй, любого времени. — Сходишь на конюшню, посмотришь, как там Зелда, чисто ли у неё, накормлена ли, поводи её, а то застоялась. Это будет твоё основное задание — смотреть, чтобы она была ухожена. Я после обеда наведаюсь к ней, проверю. В остальное время будешь находиться поблизости, и выполнять мои поручения. Если кто-то будет меня искать, скажешь, где я. Так же ты должен знать, где кто в данный момент находится, чтобы я могла найти, например, экономку. — Обернулась в поисках тёмной фигуры. — Вот тебе первое задание: найти Хенрике и сказать ей, что я жду её в кухне.