Сережа… Прекрасное имя… Так же хорошо звучит мое, когда его произносишь особенно на выдохе.... Хочется пропеть его, как делают это принцессы Дисней, подзывая всех живых существ в округе к себе. Вероятно, они тоже умеют дышать, ведь они притягивали к себе всех, каждого. Они умели дышать, знали об этом и пользовались; а он умел, но не пользовался. Я тоже умел… Каждый же умеет, но продолжает страдать, чувствуя какой-то груз. А насколько легко пропадает этот груз, если всего лишь вдохнуть. (Вдох) Я ведь тоже страдал, хотя бы моментами, но такое ощущение меня навещало. Или все же я страдала, или страдали, ведь это же мы. Мы страдали, потому что забывали, как дышать. Но не забудем ли мы снова и не начнём ли снова страдать..

А что можно ещё сказать про мальчика.. Над ним издевались, потому что он притягивал людей; а они не знали, как на это реагировать. Но я же тоже издевался тогда… А вот тогда… попадал под удар сам; и было больно. Я пытался пережить и забыть эти чувства так же, как воздух переносит кислород, быстро и непринуждённо. Почему я не умел дышать раньше..

– Слушай, я тут подумал показать нам ещё одну слегка забытую часть наших воспоминай (снова навестила меня моя частичка в моей же голове).

– А, о опять ты, то есть я. Что, на этот раз я вспомню девочку..

– Мы всегда ее знали, но мы не понимали значимости этого знакомства с ней. Примерно так же, что мы все можем дышать, но не все придаём значение этому умению, как и не все обычно придают значение столь важному знакомству. Девочку мы прекрасно знаем, ведь вспоминаем свою маму. Но самое важное, что нужно вспомнить не привычную женщину, которая так часто встречается в нашей жизни, что иногда это лицо уже сильно приедается и надоедает, как бы этого и не хотелось нам самим, из-за чего происходят и конфликтные ситуации в наших отношениях, так сильно нагружающие нашу голову. Нужно вспомнить ту самую особу именно в тот момент, когда сами мы только появились.

Среди незнакомой толпы идёт одна, в будущем которая поселит нас в себе. Как она выглядит до.. Да так же, как абсолютно все незнакомые ничуть не привлекающие внимание люди. Это же просто какой-то совершенно чужой человек женского пола, индивид, просто человек, который думает, что знает меня и знает необходимые мне предпочтения в жизни, знает, чем я хочу заниматься, и кем я хочу стать, как будто она знает все. Но это же просто случайное стечение обстоятельств, что именно она стала нашим родителем… Она даже имя мне выбрала, на которое сейчас я откликаюсь. Но это все же просто человек, индивид, если рассматривать все человеческое как биосоциальную организацию. Она просто та самая девочка, которая стала моей мамой только потому, что случайным образом одним из мульти миллиардов вариантов развития события я был создан из клеток, из того, чего в принципе нельзя рассмотреть, увидеть, почувствовать, посмотреть, нельзя в принципе понять, что это такое, без усилий и напряжений в мозге. Просто случайность, которая не должна строить мою же жизнь за меня, если я уважаю себя, если я уже готов к самостоятельному анализу происходящего… Но так ли это на самом деле..

Но все же из обильного жизненного разнообразия на планете только с ней я был одним целым, только с ней я был одним организмом. Я же был как вирус, паразит, жил за счёт другого. А делаю ли я сейчас так же..

Несмотря на эту случайность именно этот человек был мной все 9 месяцев моего зародышевого развития. Но говорить, что она это и есть я, можно было только в тот мой период пребывания в состоянии неосмысленности. После обрывания же единого целого организма, это уже 2 разных непохожих, непонятных друг для друга существа, как черви, которых вдруг разрубили на 2 половинки. Но как много связывает нас… Мама, она же всегда рядом, всегда, абсолютно. Как это печально бывает осознавать, что некоторые было лишены даже этих самых светлых и приятных чувств. И куда более печальнее осознавать, что даже эти чувства мы иногда оскверняем сами же, продумывая в голове планы мести, оскорбляя тем самым и её, в частности себя. Всё-таки это другое существо было когда-то мной, или же я был им. И как же хорошо, что мы остаёмся одним целым по сей день, не находясь в одном теле, или же нет.................................

Можно ли доверять хотя бы ей, ведь она была частью нас.. И как же это необыкновенно, что даже на этот вопрос нет точного ответа. Как странно, что в принципе есть такие вещи, на которых нет однозначного ответа. Хотя, вроде бы есть… Хорош ли я собой? Определенно! Но хороши ли мы?.. Мы. А кто мы? Мы – это я, единое целое, такое же, когда я был в той самой девочке, тогда были мы. Но почему мы позволяем к бывшей части самого себя относиться или думать так, как я никогда бы стал думать по отношению к самим нам. Хотя даже это не однозначно… Почему в принципе мы к самому себе позволяем себе же так относиться.. Мы же лучшие! Мы же самые лучшие! Ведь мы в принципе одни, а когда мы одни, значит, мы всегда первые, на вершине, единственные, неповторимые. Лучше меня нет, потому что теперь я умею дышать… Лучше меня нет, ведь никто не сможет меня воспроизвести или залезть в голову… Лучше меня нет, потому что я личность, неповторимая…

(Вдох) Нам нужно снова вернуться в то самое состояние. Нельзя никогда забывать про силу дыхания. Ведь мы должны соответствовать нашему уровню неповторимого. (Вдох). Я очень хорош, ведь если вспомнить того самого Серёжу, все покажется ещё лучше. Да, он один умел дышать и привлекать людей, но как же отличается теоретическое умение от использования на практике. (Вдох).

Тогда была осень – то самое время года после обилия комариных укусов, но перед скольжением ногами по земле. Нас не было тогда рядом, но сейчас мы перенесёмся в то самое время, чтобы познакомиться поближе с нашим воспоминанием, которого мы вспоминаем впервые. Для этого нам нужно переместиться в тот самый двор, который мы ещё не видели раннее. Такие страшные темные дворы, в которых отсутствует любая архитектура кроме выстроенных повсюду панелек. Тот самый двор, в котором точно мы были хотя бы раз. Повсюду очень много бензиновых загрязнителей воздуха, заставленных на каждом свободном метре криво заасфальтированной дороги. Тот самый двор, где по вечерам опасно гулять даже самому стойкому бойцу или чеченцу… Серёжа выходит в опасное ночное время, когда все припаркованные рядом лавочки заняты самым интересным слоем иерархической пирамиды, чтобы отправиться на пазик ещё советских времён, из которых и состоял весь общественный транспорт этого небольшого пригородного города. Серёжа умеет дышать, он дышит правильно, привлекает к себе людей, но ему неизвестен этот факт, как и факт того, что он один из немногих, кто счастлив по-настоящему, ведь именно ему было доступно это умение. Сейчас перед нами уже совершенно другой человек, не изменилось только его умение привлекать людей к своей персоне. Он вырос как буквально, так и в моральном плане. Человек с выбритыми висками, модельной внешности и абсолютно симметричным лицом: даже прыщи, которые так сильно хотели подружиться в эти моменты, расставлялись в одинаковых позициях на противоположных концах, как будто это шахматное поле, а сами незваные гости являются фигурами. Он обладает лишь теми положительными качествами, которые необходимо присвоить каждому, находящемуся в современной стране – он эгоистичен лишь в тех моментах, когда просто необходимо фильтровать весь этот внешний шум и внешних раздражителей, пытающихся внедриться в голову. Он является ими, ведь у него так же есть два «я», как и в нас сейчас тоже их два. Серёжа постиг внешнего просветления, обрёл что-то новое, чего раньше не было ни у кого, новый способ мышления, перестал искать смысл жизни, которого и вовсе нет. Да, да. То, чем озабочены многие в нашем мире, просто не существуют. И как только это было принято основополагающим звеном, все лишние мысли и раздражения сразу перестали его волновать, он живет для себя и ради себя. Он любит себя, но и любит всех остальных. Мы попросим его рассказать обо всем этом новом мировидении позже, если, конечно, мы сами сможем вспомнить в нашем воспоминании всё то, что нам интересно узнать.

А сейчас Серёжа отправляется… Куда? Вот здесь наши воспоминания и дают сбой, ведь нет отдельного сейфа для столь большого простора информации. Вероятно, мы вспомним об этом… чуть позже. А сейчас он идёт, под ногами очень сладко и громко хрустит снег. Сразу налетают новые приятные воспоминания счастливого детства… счастливого вчерашнего дня, когда он шёл так же по снегу и дышал так, что люди снова тянулись к нему и открывались. Этот хруст снега напоминает сладкий хруст свежего арбуза. Арбуз хрустел так и в далеком детстве, когда та самая девочка, бывшая с ними одним целым, большим и острым ножом делала резкие движения по этому зелёному огромному шарику, ягоде. И он помнил это счастье, и я его тоже помню… Ведь мы тоже были одним целом с каким-то неизвестным ранее человеком, мы тоже ходили по хрустящему человеку, и мы тоже слышали звук, исходящий из арбуза. Мы становимся все больше похожи на этого так же ранее неизвестного человека, вдруг всплывшему в нашем воспоминании. А ещё мы теперь умеем дышать.