Коршунов, не изволив даже оглянуться, указал рукой вперед:

— На дорогу смотри, голубей передавишь. Будем проезжать «Буланже», притормози.

— Как скажете, шеф.

Мысль угостить Шестопалову Валентину Николаевну с утра хорошим кофе пришла к «зверолову» неожиданно. Давно он не беседовал по душам, просто, по-приятельски со своей старой гвардией. Тем более что эта «гвардия» сидела в одном кабинете с Ириной Петровной Котовой. А еще кафе славилось изумительными миниатюрными пирожными — капкейками. Женщинам должны понравиться… «Вот даже как? — Вадим усмехнулся. — Женщинам?..»

Одна из них вчера потрясла его своим поступком до настойки пустырника, которую он выпил для снятия психоэмоционального перенапряжения. Дожил. А с чего все началось?

Под мерное покачивание служебного автомобиля Коршунов окунулся в воспоминания прошедшего понедельника…

Она ворвалась в лифт, перед этим задержав его, пожертвовав содержимым сумочки, которую успела сунуть между закрывающихся створок. Главный экономист явно опаздывала. От нее исходили горячие флюиды, усилившие запах разгоряченного тела.

В кабинете, пребывая в абсолютно нерабочем настроении, Вадим Федорович вдруг подумал, что неплохо было бы сейчас взять недельку отпуска и уехать куда-нибудь на необитаемый остров в обществе Ирэн.

Начальник отдела кадров взяла трубку мгновенно, будто только и ждала звонка от начальника.

— Ольга Сергеевна, принесите мне личное дело Котовой.

Через три минуты папка с историей главного экономиста лежала на столе «кровопийцы».

— Так… Два высших. Разведена. Сын. Университет. Адрес… Рядом совсем.

Вадим постукивал карандашиком по столу.

А потом была сводка по монтажу металлоконструкций! Отыскав в файле на рабочем столе компьютера номер мобильного телефона Ирины Петровны, набрал его… Женщина, явно продолжая начатый разговор с кем-то, обозналась! Да что там обозналась! Она просто не узнала своего непосредственного руководителя, настаивая на бутылке коньяка к вечернему свиданию!

Из транса его вывел грохот открываемой двери, являя собственной персоной главного бухгалтера. Она, перегнувшись через "топор", прижав необъятной грудью папку с бумагами на столешнице перед ним, тыкала пальцем с зеленым маникюром в накладную, пытаясь убедить его не делать этого… Чего не делать?

Случайно глянув на монитор компьютера, где отображались данные с видеокамеры в приемной, он замер, полностью отключившись от того, что вещала ему главный бухгалтер. Там экономист, задрав юбку, гладила свои ножки, демонстрируя ему — кому же еще? — свое нижнее белье! Чулки! И уж совсем демонстративно распустила каштановые волосы, эротично собирая их на затылке, сверкнув заколкой в руках. Кто бы мог подумать! Не слишком ли много для одного утра? Что это нашло на незаметного и ничем не примечательного экономиста? Она что, влюбилась в него, Коршунова? Кровопийца приосанился, невидящим взглядом упершись в грудь Маргариты Яковлевны, чем и заставил ее неожиданно замолчать…

Что же произошло дальше? Вадим Федорович тяжело вздохнул. Ах да, то приложение в сводке… Что вообще это было? Да, читать такое было непривычно. Вот если бы посмотреть… Хотя, нужно сказать, что мужчина писал… Стоп! Почему он подумал, что сцена соития парочки влюбленных написана мужчиной? И адресована явно ей, Ирине! Ее поклонник? Конечно же неудачник! Да, именно, он ее добивается, а она упирается, игнорирует его! А кто ей коньяк принесет вечером? Другой поклонник? Ну, Петровна… Сейчас я посмотрю в ее наглые глаза!

И опять этот манящий запах теребил его обонятельные рецепторы, когда экономист явилась по его приказу для разъяснения недоразумения с бумагами. Его, как и в лифте, непроизвольно повело на сближение с этой женщиной, стоило ей склониться к его плечу. Что там говорить, шибануло одуряющим амбре так, что грудину заклинило на действии «вздох»! Безумие! А она что-то говорила, причем убедительно, точнее, плела какую-то несуразицу про мебель, салон, менеджера… Сумасшедшая мысль: не отпускать её сейчас от себя, не дать уйти, задержать, — оглушила его своей решительностью.

Одернул себя Коршунов, возмутился, разозлился, оттого и понёс он бред бредовый про прокатиться в мебельный салон с ней, Ириной Петровной! А глаза у неё зелёные и родинка на щеке. Ресницы длинные… свои. Руки красивые, пальцы… с коротким светлым маникюром…

— Вадим Федорович, «Буланже»… — Голос водителя прервал тревожащие воспоминания грозного начальника строительной фирмы. — Что вам взять?

— Сиди, я сам.

Шеф, не заморачиваясь своим служебным положением, шустро выскочил из машины и скрылся в здании кафе. Вернулся быстро, с двумя большими бумажными пакетами.