Наташа украдкой наблюдала за Агной, пока та вела светскую беседу с Ирмгардом. Верить в вероломство обаятельного барона не хотелось. Могла ли Агна быть заинтересованной в смерти Юфрозины? Могла. Но… Исчезнет графиня и на её место придёт другая. Её тоже нужно будет убить? Не проще ли сразу избавиться от вице-графа? Похоже, так и было задумано, и эта мысль уже приходила Наташе в голову: Ирмгард должен был умереть от заражения крови, а Юфрозина — от рук бандитов. Что это даст Дитриху? Ничего. Есть старший брат и очерёдность наследования. Если Герард женится снова, то может родиться ещё один наследник. Значит, целесообразнее убрать и Бригахбурга. Тогда путь к богатству и власти будет открыт.

Девушка вздохнула. Читая детективы, она не думала, что когда-нибудь будет примерять ситуацию на живых людей. Это сложнее в разы. Перед тобой реальные люди и их жизнь висит на волоске. И всё же… Если в этом деле не замешан Дитрих и его жена, то кому ещё может быть выгодна смерть Ирмгарда? Ему помогли занести инфекцию в рану или это халатность лекаря? Не имея доказательств вины, никого не обвинишь. А вот как спровоцировать убийцу на новое преступление и обезвредить его — пока не грянула новая беда, — надо подумать.

По недовольному лицу больного читалось многое. Наверное, Юфрозина прочитала, поэтому быстро засобиралась уходить. Агна тоже вздохнула с облегчением.

Девочка напоследок оглянулась на незнакомку, которая подмигнула ей и получила в ответ робкую детскую улыбку.

— Это жена и дочь барона? — перевела взгляд Наташа с Ирмгарда на Киву, когда за посетительницами закрылась дверь.

— Да, госпожа Агна и госпожа Грета. Ещё Лиутберт есть, сынишка. Только немочен сейчас.

— А что с ним?

— Кашляет.

Вице-граф усиленно и глубоко дышал. Он раскраснелся и, похоже, разволновался. Кормилица, охая, поднесла ему питьё. Ей тоже не нравилась будущая жена любимца. Но разве она вправе выказывать недовольство и лезть в дела, её не касающиеся?

— Я хочу встать, — скривил он губы, как капризный ребёнок. — Надоело лежать. Возитесь со мной, как с младенцем.

— Так, больной, — шутливо повысила голос Наташа, — будете дебоширить, лишу вкусненького. Что у нас любит из еды его милость?

Ирмгард выгнул бровь, а девушка натянуто улыбнулась: «Сходство с папашей необычайное!»

— Всё любит, — вопросительно посмотрела на госпожу Кива, и вице-граф удовлетворённо усмехнулся.

— Отлично. Значит, вечером его милость будет есть японский омлет-ассорти, маленький кусочек колбаски с горчичкой и ленивые вареники. — Кстати, всё это Наташе хотелось отведать самой. Отличный способ приготовить незамысловатую еду своими руками и поесть возле больного, не опасаясь отравления.

— Что? — в один голос спросили наследник и его кормилица.

Вдохновившись, Наташа в предвкушении загадочно прищурила один глаз и щёлкнула пальцами:

— У кого можно получить разрешение воспользоваться вашей кухней?

Не успела она закончить фразу, как в дверь вбежала Грета и смело направилась к ней. Остановившись, внимательно посмотрела в её лицо и выпалила:

— А это правда, что ты убила берсерка?

Наташа растерялась. О подобном девочка могла слышать только от взрослых. Значит, убийство бандита обсуждалось при ней в комнатах барона.

— Видишь ли… — она тщательно подбирала слова, — когда вопрос стоит о твоей чести… и твоей жизни, и другого выхода у тебя нет, приходится поступать так, как вынуждают обстоятельства. Мне очень жаль.

— А где твой кинжал? — беззастенчиво рассматривала сумочку незнакомки Грета.

— У меня нет кинжала.

— А чем же ты его убила?

— Я взяла его кинжал.

Грета одобрительно кивнула и с гордостью добавила:

— Моя мама красивая, правда?

— Да, твоя мама очень красивая, — не покривила душой Наташа.

— Ты мне нравишься, — обняла её за шею девочка. — Я подарю тебе кинжал.

— Спасибо, — она была тронута. — Только сначала нужно получить согласие мамы.

— Вот вы где! — запыхавшаяся нянька, влетевшая в приоткрытую дверь, подпрыгнула к маленькой госпоже, хватая её за руку и отдёргивая от иноземки. — Госпожа Грета, больше не делайте так. Без спроса нельзя никуда уходить, — потащила упирающуюся девочку к выходу.

Обменявшись заговорщицкими взглядами, Грета и Наташа помахали друг другу на прощание.