Как можно определить яд в жидкой пище и кашах? Никак. Правда, есть у неё янтарный брелок. Она читала, что кусочек янтаря, опущенный в бокал с ядом, начинает потрескивать и искриться.

Наташа достала свои «сокровища». Сняв ключи с брелока, оставила янтарную каплю. Опустив её в кубок с вином, изменений не обнаружила, но рисковать не стала. Янтарь может оказаться искусственным.

Они с Кивой собирались приготовить мазь? Самое время отвлечься.

В кухне царила рабочая атмосфера. На вошедших женщин никто не обратил внимания.

Кормилица уверенно передвигалась между столами, направляясь в смежную с кухней камору. Наташа осмотрелась. Днём кухня выглядела, как и ночью. Через узкие мутные окна свет проникал неохотно.

За деревянным столом грубой работы сидели Кэйти, Кристоф и незнакомый Наташе мужчина. Увидев её, обедавшие вскочили, кланяясь. Кристоф покраснел, опустив голову, а его сосед заинтересованно разглядывал иноземку.

Рядом с ними, скрестив руки на груди, стояла дородная кареглазая женщина. Берта — так её назвала Кива — оказалась кухаркой. Её опрятный внешний вид говорил о требовательности и строгости. Она приветливо улыбнулась госпоже, спрашивая, чем может быть полезна. Кормилица рассказала о цели прихода.

Оливковое масло и пчелиный воск в соотношении два к одному поместили в глубокую медную мисочку. Всё это требовалось довести до кипения на водяной бане. Помешивать приготовляемую смесь Берта поручила работнице, до того занятой ощипыванием уток.

Кива дивилась простому приготовлению мази и озадаченно потирала переносицу.

От камина расходился нестерпимый жар. В необъятных котлах и всевозможных кастрюлях пыхтело и булькало. Ароматы жареного лука, мяса, специй, мёда кружили голову. В широкой глубокой сковороде жарились колбаски. От одного их вида Наташа забыла, зачем пришла. Вспомнилась баночка с дижонской горчичкой. Эх, её бы да к этой колбаске! Мелькнуло сомнение: нужно ли просить разрешение у Бригахбурга есть на кухне?

Пока готовилась мазь, словоохотливая Берта рассказала госпоже, что Кристоф и Кэйти её дети, а мужчина — муж. Он сильно хромает после неудачного падения на охоте, и хозяин милостиво разрешил ему остаться в замке работать на складе. Жили они в деревне и каждый вечер возвращались домой. Кристоф оставался в замке и, если в нём требовалось заночевать его сестре, то имелось койко-место в каморе для прислуги. «Семейный подряд», — подытожила Наташа, присматриваясь к кухарке.

Готовую мазь перелили в два небольших горшочка. Наташа разжилась кусочком воска. В хозяйстве всё пригодится. Она даже знала, для чего именно.

Остывшей мазью намазали квадратик ткани, наложили на рану Ирмгарда и закрепили повязкой.

— Теперь заживление пойдёт быстрее, и шрамы будут рассасываться, — улыбалась иноземка парню.

— Как тебя зовут? — спросил он, пытаясь поймать её руку.

— Наташа.

Он повторил имя, словно смакуя, пробуя на вкус, оценил:

— Красиво.

— Кива, как ел больной? Не капризничал? — девушка избегала его прикосновений. Не потому, что ей было неприятно. Парень нравился, но завязывать дружбу с сыном Бригахбурга, да ещё женихом венгерской графини, казалось несвоевременным. Сейчас она не готова ни к дружбе, ни к отношениям. Разобраться бы со своей жизнью.

— Ой, очень хорошо. Словно проснулся от спячки, мой мальчик. Готов телёнка съесть.

— На кухне колбаски жарят. Наверное, для тебя. Смотри, много нельзя, — не сдержалась Наташа от улыбки, глядя в довольное лицо Ирмгарда.

В комнату вошла Юфрозина в сопровождении молодой женщины, из-за спины которой выглядывала девочка, которую Наташа видела раньше. По возрасту, одежде и высокомерному виду незнакомки не составило труда догадаться, что перед ней жена Дитриха с их дочерью.

По тому, как её рассматривала баронесса, девушка поняла, что та видит её впервые. Не услышав ни от кого слов приветствия, Наташа отошла к окну.

Девочка, степенно подойдя к Ирмгарду, присела в реверансе и со словами:

— Как вы сегодня почивали, ваша милость? — робко сделала шаг назад и оглянулась на мать.

Наташу удивила зажатость ребёнка. Ей всего восемь лет, как сказала Кэйти, и уже из неё «лепят» скучную и манерную девицу. Никакого сравнения с нашими детьми: непосредственными, живыми и открытыми. Однако, встретившись взглядом с маленькой госпожой, она заметила проблеск жадного любопытства и интереса.

Юфрозина, приблизившись к жениху, слегка кивнула ему в знак приветствия.

Он скользнул по ней равнодушным взором, переключаясь на маленькую кузину, отвечая на вопросы о своём самочувствии, не таясь, что визит женщин ему не особо приятен.

Наташа гадала, какие у баронессы и племянника её мужа сложились отношения? Агна, как единственная высокопоставленная женщина в замке могла негласно влиять на многие события и поступки подчинённых ей людей. Одетая в дорогие одежды, увешанная тяжёлыми золотыми украшениями с крупными драгоценными камнями, она держалась уверенно и независимо, как хозяйка. Таковой и являлась до сих пор, до появления Юфрозины, которой должна будет уступить негласное первенство. Как женщины будут уживаться под одной, хоть и большой, крышей замка? Обе будут стремиться к власти и богатствам графства? Наташа вздохнула: остаётся выяснить, насколько богат Бригахбург и есть ли им за что бороться? Хотя женщине, не имеющей ничего, будет достаточно и малого, лишь бы оно было её. Дитрих жил в замке из милости своего старшего брата, выделяющего часть средств из своих доходов на содержание его семьи. Это благородно и по-братски. Но этого жадной и расчётливой баронессе будет мало. Она захочет владеть всем. И совсем не обязательно, чтобы о её далеко идущих планах знал супруг.