– Я буду там.

Когда Лайонс отошел от двери, Скримшоу встал рядом с Лизетт, глядя, как герцог садится в свою карету.

– Вы в этом уверены? – шепотом спросил он.

– В чем? В том, что я буду там?

– В том, что мистер Бонно достоин вашей веры в него. «Сокрыта логика в порочности людской, с теченьем времени она лишь возрастает». А все звучит так, словно в этот раз ваш брат встал на самую грань преступления.

– Тристан не порочный и не преступник. Кроме того… – Она нахмурилась. – Ты что, подслушивал мой разговор с герцогом? Это очень грубо.

– Разве? В половине известных миру пьес герои друг друга подслушивают. Я полагал, что это повсеместно принятая практика.

– Ничего такого ты не полагал, хитрая псина, – сказала Лизетт, косо посмотрев на него. – Ты прекрасно осознаешь рамки приличия, когда сам того хочешь.

Взгляд Скримшоу стал серьезным.

– Да, и именно из-за этого я знаю, что вы искушаете судьбу этой дикой затеей. Его милость прав насчет этого.

Сглотнув от внезапно возникшего у нее дурного предчувствия, Лизетт повернулась к лестнице.

– У меня нет выбора. Я должна убедиться, что с Тристаном все в порядке, а других способов это сделать я не вижу.

Скримшоу последовал за ней.

– Вы могли бы написать мистеру Мэнтону в Шотландию и позволить ему разбираться с этим делом.

– И как бы это избавило меня от герцога?

– Вы могли бы сказать ему то, что он хотел знать.

– Чтобы он помчался в Париж и разрушил будущее Тристана в S^uret'e? Ни за что.

– Вы полагаете, что если его милость отправится туда без вас, то произойдет катастрофа. Однако возможно, что он найдет мистера Бонно и узнает, что ваш брат и правда нашел его брата.

Остановившись на лестничной площадке, она взглянула на него.

– Сомневаюсь. Уверена, что Тристан просто сделал вывод, который не выдержит проверки фактами. Давно пропавший старший брат герцога появляется из ниоткуда, чтобы заявить свои претензии на герцогство? Похоже на сценарий пьесы.

– В голову приходит «Как вам это понравится».

– Именно. Поэтому-то я и должна быть там, когда Лайонс узнает правду, какой бы она ни была. – Она продолжала подниматься по лестнице. – Кто-то должен проследить за тем, чтобы он не выплеснул злость на Тристана.

– Мистер Бонно – взрослый мужчина, знаете ли. Он сам может о себе позаботиться.

Лизетт фыркнула.

– Никто не может сам о себе позаботиться абсолютно во всех ситуациях. Я не должна была оставлять его одного во Франции.

Некоторое время они шли молча, однако затем Скримшоу заговорил вновь:

– Возможно, настоящая причина столь безумного путешествия кроется именно в этом. В том, что вы скучаете по дому и хватаетесь за возможность вернуться.

Остановившись вверху лестницы, Лизетт задумалась.

– Возможно. Я и правда иногда скучаю по Парижу… По людям, по еде, по искусству. – Она зашагала по коридору. – Но Лондон мне тоже нравится. В этом-то и проблема. В идеальном мире я бы постоянно бывала в обоих… А еще – в Венеции, Нью-Йорке и даже в Тимбукту. – Она глубоко вздохнула. – Но мир неидеален, не так ли?

– Нет. – Скримшоу взял ее за руку. – Именно поэтому вы и не должны уезжать с незнакомцем. Вы собрались путешествовать с ним, даже не зная его?

– Во имя всего святого, мы будем ехать в переполненном дилижансе и плыть на забитом людьми пароме. Что он может сделать? И, как у сестры с братом, у нас будут отдельные комнаты в любом трактире, так что мне не о чем волноваться.

Скримшоу сузил глаза. Его взгляд стал очень строгим.

– Вы сказали ему, что сыграете его любовницу, если будет нужно.

Господи, он что, слышал каждое их слово?

– Ладно, признаю, что это было глупо с моей стороны, но я пыталась настоять на своем. И это не означало, что я действительно стала бы его любовницей. Он это знал.

– Правда? – в голосе Скримшоу звучал скептицизм. – Осторожнее, мисс. Вы позволяете высокому титулу, дорогой одежде и тонкой лести этого джентльмена затуманить ваш разум. Не все то золото, что блестит.

– Я это понимаю. Ну неужели ты думаешь, что я ничему не научилась на примере маман? Я знаю, как легко подпасть под чары такого человека – и как опасно под них подпадать. Я хорошо защищена от таких глупостей. Ты волнуешься из-за пустяков. Все будет в порядке.

– Осмелюсь заметить, что мистер Мэнтон счел бы иначе, если бы он был здесь.

– Ах. Но его же здесь нет, – сказала она, махнув рукой. – И почему тебя так волнует то, что он подумает? Когда я уеду, ты сможешь начать репетировать роль Диггори в «Ночи ошибок, или Унижении паче горести». Это может стать началом чего-то большего.