Уже собравшись уходить, я вдруг увидел на противоположной стороне улицы Сару со знакомым негритосом в красной бейсболке. На ней была розовая кофта с рюшечками и нелепые, старомодные черные брюки клеш. Чика смотрела вокруг исподлобья и играла со светящимися шариками на резинках. Она явно заметила меня, но сделала вид, что не узнала. Негр что-то сказал ей и исчез в джунглях Дуарте. Сара уселась за стойку бара. У меня промелькнула мысль, что это родственник привел ее на бл*дки.

Действуя импульсивно, я пересек улицу и уселся рядом с девушкой. Внезапно на меня накатила волна радости из-за ее близости и доступности. Я обхватил Сару рукой за плечи и опрокинул назад, при этом мы оба чуть не упали с высоких барных сидений. Получилось это грубо и неловко, и спортивного вида бармен со шрамом на лице угрожающе придвинулся, готовый заступиться за девушку. Но Сара засмеялась, что-то произнесла по-испански, и все сразу успокоились. Она действительно была рада, и от этого поднялось настроение у меня тоже.

Это был дорогой бар, но я заказал коктейль Саре и лимонад себе.

Посидев, выпив и даже потанцевав сидя, мы отправились искать место для ночлега. Всю дорогу Сара припевала, запрыгивала мне на спину и кусала руку, в общем, развлекалась как могла.

Любимец публики Пабло сообщил, что у него все "оккупадо", в других наших местах тоже было занято или закрыто. Было уже довольно поздно, и мы рисковали остаться на улице. Но Сара переговорила с мотокончами на перекрестке, один из них усадил нас к себе на мотоцикл, провез два десятка метров и остановился у кованых ворот.

Мотоконча, толстый хлопец с печатью хитрости и пронырливости на лице, принялся давить кнопку звонка. Довольно долго мы ждали, даже порывались уйти, но парень уговорил нас подождать. Наконец, появился заспанный подросток, очень недовольный, и впустил нас внутрь вместе с мотоциклом во двор под навесом. Или это был уже собственно дом, я так и не понял.

Опять же непонятно, зачем он это сделал, потому что на мой вопрос об апарте на ночь парень сразу ответил отрицательно. Я собрался уходить, но тут заговорил мотоконча. К его аргументам паренек прислушался, передумал и затребовал восемьсот песо. Торговаться я не умею, но деваться было некуда, и общими усилиями мы сбили цену до пятисот.

У меня была только бумажка в тысячу, у парня, само собой, денег не было никаких. Выручил мотоконча, разменяв купюру и оставив сто песо себе за наводку. Я передал пятьсот песо подростку, после чего хитрож*пый водила забрал и у него тоже сто песо комиссионных, вполне подтвердив теорию Ломброзо.

В каморке, которую предоставил нам пацан, света не было совсем, и я светил телефонным фонариком. Воду для унитаза пришлось брать из бочки, хотя водопроводный кран, как таковой, присутствовал. На лежанке, помимо темной тряпки, валялась несвежая подушка без наволочки. Взяв подушку, я, поплутав в дебрях строения, вышел во двор и принялся кричать: "Амиго! Амиго!" На мои крики вылезли две девчонки в ночных рубашках и зевающий хлопчик. Я жестами показал, чего хочу. Через минуту одна из девчонок вынесла вполне приличную наволочку.

Секс в эту ночь был отвратительный. Сара перенаправила меня туда, куда мне совсем не хотелось, и я постарался быстрее все закончить. Подремав до утра, я еще раз совершил такой же быстрый и беспонтовый акт любви, расплатился с чикой и вернулся в отель разбитый физически и морально.

Я не смог поспать днем и лежал на пляжном топчане в тени, пребывая в состоянии злости и раздражения. Особенно выводила из себя дебильная доминиканская музыка, под которую набившиеся в отель на уикенд домики хором выполняли какие-то не менее дебильные физические упражнения.

Решив искупнуться, я побежал к морю, высоко поднимая ноги и размахивая руками, как заправский спринтер. Совсем не стоило показывать окружающим свое подавленное настроение. В конце концов, кто тут неукротимый белый человек.

Однако почти сразу мне пришлось резко затормозить и принять влево – на моем пути возникла девушка из местных. Она была прекрасна! Я не нашел ничего более умного, чем произнести: "Сара?" и замереть с открытым ртом. Сара, поняв, что я рад ее видеть, довольно засмеялась и с разбегу запрыгнула на меня, обняв за шею и обхватив ногами за бока. Несмотря на небольшой рост, вес у нее приличный, поэтому я схватил девушку за ягодицы, прижав к себе, но мы все равно чуть не упали на песок.

Сара несколько раз громко чмокнула, спрыгнула и принялась баловаться – прижиматься ко мне и дергать, радостно смеясь.

Вокруг продавцы сувениров скалили зубы, пацаны восторженно глядели на Сару, а белые мужики оценивали ее стати.

Я повлек девушку к воде. Она зачем-то отдала мне пятнадцать песо – всю свою наличность. И что я с ними должен был делать? Положив мелочь на песок, я накрыл ее сариным шлепанцем и бросился в воду. В бокачикской бухточке везде мелко, но поплавать и понырять можно. Сара, впервые за время знакомства, зашла в воду по колено. Я потянул ее дальше и стал обливать водой, но она, по непонятной для меня причине, рассердилась и даже обиделась. Не хочешь, как хочешь, ходи голодной. Наскоро искупавшись, я побежал ополоснуться в отельном душе. Сара ждала меня на общем участке пляжа, беседуя с торгашами.

Надо сказать, что мужики откровенно заглядывались на нее и липли как мухи на мед. Один раз мы шли по дороге, и проезжавший мимо мотоконча, засмотревшись на Сару, съехал в кювет, наверняка свернув себе шею.

В плане знакомства у доминиканцев вообще нет особых ограничений или комплексов. Как я понял, предложить трахнуться не проблема не только у мужиков, но и у баб – запросто! Хотя, может быть, это только в моем, так сказать, круге общения. Судьба свела меня, увы, не с самыми сливками местного общества. Проституция в этих кругах тоже не предосудительна, по крайней мере, встречает у всех понимание.