– Это был ты. Ты похитил Портер, – говорю я, когда до меня доходит. – Ты извращенный ублюдок. Ты наблюдал за нами, затем ждал, как трус, когда я уйду. Затем похитил ее.

Он цыкает.

– Вы забегаете вперед, доктор Уэст. Мы к этому еще вернемся. Мне нужно, чтобы вы сначала поняли кое-что жизненно важное.

Мои плечи напрягаются.

– Что... Смит? Думаю, это не твое настоящее имя?

– Для вас настоящее. Но это не важно. Что вам нужно понять, так это то, что Шейвер не был ответом. Вы были. Человек в плаще. – Удар. – Шейвер привел меня к вам, и я простил ему его утомительные промахи. До тех пор, пока он не перестал быть полезным.

Шейвер смог бы подать апелляцию и попытаться заключить сделку, если были бы доказательства того, что к убийствам причастен другой убийца. Этот человек – Смит – позаботился о том, чтобы этого не случилось.

Внезапно мне показалось, что карта, которую я ношу в кармане, может прожечь дыру в моей коже.

Смит изучает меня, склонив голову набок.

– Полагаю, моя карта у вас?

Я молчу.

Он понимающе улыбается.

– Конечно, она у вас. Это ваш трофей, доктор Уэст. Убийцы хранят их, чтобы вернуть драгоценные воспоминания о своих жертвах.

– Я не убийца, ты, чокнутый ублюдок. И сейчас, поскольку тут ничего не происходит, я сделаю звонок.

– Нет, не сделаете. Потому что у меня есть кое-что еще более ценное для вас. – Он запускает руку в карман, и я напрягаюсь... жду... пока не замечаю уголок белого конверта. – Человек, которого вы ищите, который похитил Портер, Грегори Миллер.

В растерянности хмурю брови. Я не люблю заранее не знать ответов. Я пытаюсь проработать их, прежде чем отвечать, но Смит первый предлагает ответ. Он управляет этим шоу. На сегодня.

– Грегори работает медбратом в центральной больнице. Он даже мог проходить мимо вас в коридоре, пока вы ждали результаты анализов Портер. Как тесен мир.

– Почему ты доносишь на своего сообщника?

Улыбка озаряет его темные глаза.

– Грегори под моей охраной. Вы его не найдете. Не без этого... – он размахивает конвертом.

– Чего ты хочешь от меня? Кроме твоей чертовой карты Таро.

Его лицо мрачнеет.

– Я хочу своего спасения, доктор Уэст.

Шейвер говорил то же самое во время его оценки.

– Что это значит?

Он только улыбается. Затем:

– Три года назад Грегори был интерном, – продолжает он, как будто у нас есть все время в мире. – Вы знаете, сколько часов в неделю спят интерны? Примерно двадцать. Они не спят часами, выпивая кофе, чтобы не заснуть во время первого года учебы. – Он качает головой. – Это иронично, не так ли? Они учатся спасать жизни, и, тем не менее, их самоотверженное стремление делает их опасными для тех, кого они считают спасением. Ну, в любом случае, это делает их опасными на дороге.

Ноги слабеют. Дрожа, я опускаю руки на стол. Нет. Он лжет.

– Вы умный человек, доктор Уэст. Уверен, вы соединили части вместе.

Мои костяшки пальцев болят, когда я пытаюсь успокоиться, стиснув зубы.

– Ты лжешь.

Черты лица замаскированы, он напоминает стальной провод.

– Я? Когда Мелани сбили и уехали с места, был свидетель. Полицейский рапорт скрывает эту информацию, чтобы защитить личность. Найти свидетеля оказалось несложно. Все, что вам нужно, это человек, который может предоставить полный отчет. Теперь же, заставить этого свидетеля признаться в том, что он действительно видел, было немного сложнее. В то время они не хотели вмешиваться, поэтому ложь пришла сама собой. Но не боль. Боль разбивает самые упрямые желания. – Его взгляд фокусируется на мне, изучая. – Разве вы не согласны?

Он пытал свидетеля, чтобы установить личность водителя. Я погружаюсь в ужас, но есть темная, неглубокая часть меня, которая завидует, которая презирает себя за то, что не смогла сделать это сама.

– Боль может свести человека с ума, – отвечаю я. – Вижу для вас она творила чудеса.

Он пожимает плечами.

– Вы можете попробовать реверсивную психологию, но она не даст вам желаемого. Я уже предлагаю вам ответы. – Он откидывается на спинку стула, и поднимает голову выше. – То, что Шейвер рассказал о цыганке – правда. Это была моя история, которую он скормил вам, вместе с каждой дразнящей деталью и подсказкой. Вы были слишком ослеплены собственной болью, чтобы увидеть это тогда. Но теперь вы можете.

Я вставляю на место еще один кусочек головоломки.

– Значит, вы шантажировали этого парня Грегори, чтобы он запер Портер в контейнере. Чтобы накачать ее наркотиками и пытать ее...

– Это правда. Мы все прячемся в пещеры, когда сталкиваемся с демонами прошлого. Грегори преследовал его собственный, мучил страх, что все узнают о его грехе. Поэтому он был готов скорее лишить жизни вторую женщину, чем покаяться за первую.

Ярость застилает мне глаза.

Смит достает колоду Таро и неторопливо тасует ее. Затем переворачивает карту.