Я включаю свет и бросаю ключи на стол, направляясь на кухню. Прежде чем я начну собираться, наливаю две порции бурбона в стакан. Мне это понадобится.

Стакан только достигает моих губ, когда жуткое чувство скользит по шее, заставляя волоски приподниматься. Это не то чувство, которое можно игнорировать. Тысячи лет инстинктов выживания обрушиваются одним ударом.

И тут я вижу его – серебряный кубок на барной стойке.

– Я надеялся, ты выберешь мой кубок. Но, думаю, тяга сильнее разума.

Я резко оборачиваюсь, и бурбон выплескивается мне на руку. В моей гребаной гостиной сидит мужчина.

– Кто вы, черт возьми, такой, и почему вы в моей квартире?

Он встает, затем медленно выходит на свет. Я узнаю его. Эндрю Смит. Учитель истории.

– Вы не должны быть здесь, – заявляю я. – Вы – член коллегии присяжных.

– Дело закрыто, – непринужденно отвечает он.

Я делаю большой глоток алкоголя, прежде чем поставить стакан на стол.

– У вас ровно пять секунд, чтобы рассказать, какого черта вы здесь делаете, а потом я вызываю копов. – Достаю свой телефон и держу его.

– У вас есть кое-что, что принадлежит мне. Время возвращать.

Я искоса смотрю на него, потом перевожу взгляд на серебряный кубок. Пол уходит из-под ног. Воздух покидает комнату, легкие на краткий миг лишаются кислорода, когда понимание обрушивается на меня.

Все эти движущиеся части... они сливаются в один грандиозный эпический финал.

Я двигаюсь влево, и теперь нас разделяет стол. Даю себе секунду подумать.

ДНК в мотеле. С самого начала дела я недоумевал, как это Шейвер допустил такую неосторожную ошибку. Ошибка новичка. Подберите достаточно синонимов, и мы получим новобранца… новичка… ученика.

Смит – учитель истории...

Ответ звенит в моей голове, словно колокол.

Учитель и ученик.

– Так кто ты? – спрашиваю я. – Мастер или ученик?

Улыбка приподнимает один уголок его губ, словно мой вопрос только слегка развеселил его.

– Вы провели свое исследование, но я не ожидал бы чего-то меньшего от великого доктора Уэста.

– Хорошо. Мастер, я полагаю. А теперь скажи, как, черт возьми, ты проник в моих присяжных?

– Ваших присяжных? – Усмехается он. – Самое большое заблуждение в том, что мы верим, что имеем над всем контроль.

Я. Я тот, кто ввел его в число присяжных. Я не видел того, что было прямо передо мной. Он манипулировал на предварительном опросе присяжных, но я тот, кто должен был видеть насквозь. Я этого не сделал, и он проскользнул мимо нас, а все потому, что я хотел старшину, которого я мог легко прочитать.

Он обставил меня.

И я ему позволил.

В связи с этим возникает вопрос.

– Если Шейвер – твой ученик или… лакей? – Я с издевкой мотаю головой. Какая у него кнопка? – Тогда почему ты не убедил присяжных признать Шейвера невиновным? Я имею в виду, что именно поэтому ты был там. Чтобы убедиться, что судебный процесс прошел по-вашему, а не по-моему, верно?

Кукловод, которому нужно контролировать всех и вся. Я должен был видеть его насквозь – я должен был видеть, что ему чего-то не хватает.

Смит был среднего роста. Короткие каштановые волосы. Обычный и непритязательный. Этот человек может затеряться в толпе. Упущенным. Теперь это так очевидно, но разве не всегда так и происходит? Когда ответ дают позже? Когда мы так чертовски опоздали?

Оглядываясь назад, я был занят Портер. Влюбляясь в нее... спасая ее.

Этот человек нашел мою слабость в первый же день.

Он взмахивает рукой над столом, приглашая присесть. Дерзкий.

– Спасибо. Я постою.

Он пожимает плечами и выдвигает стул, чтобы сесть. Он складывает руки на столе, устраиваясь поудобнее. Я нисколько не беспокоюсь о том, что буду делать.

– Шейвер должен был быть ответом. Я начал... уставать. Казалось, что найти ученика – это решение проблемы.

– Это сказали твои карты? – Я пытаюсь проанализировать, насколько бредит этот человек и, следовательно, насколько опасен. Дверь в нескольких футах, но я не могу уйти. Мы оба это знаем. У него есть ответы. Но более того, я не могу оставить еще одну угрозу Портер.

– Да, – отвечает он. – Карты указали мне на Шейвера. Но настоящая причина, по которой я выбрал его, открылась только после того, как он попался на своей небрежной работе. Карты никогда не ошибаются. Но иногда они могут быть загадочными. Однако у меня огромное терпение.

Сыграй на его заблуждении. Пусть он дальше говорит спокойно. Я пытаюсь оценить его и ситуацию... но мой разум перегружен. Единственное, главное, что я хочу сделать, – это обхватить руками его шею и положить конец шансу, что он когда-нибудь приблизится к моей любимой женщине.