И хорроров.

…Потому что конечность, раздиравшая ограду, не была человеческой. Но и звериной лапой тоже не была: мощные черные когти на пяти длинных пальцах, поросших рыжевато-бурой шерстью. Сэмми передернулась и вслушалась в эхо в отдалении: кажется, справа? Вряд ли ночью здесь занимаются бегом для здоровья, значит, тот «урод» и преследующие его братья.

Почему он убегает? Боится? А вдруг наоборот заманивает парней в какую-нибудь ловушку, а потом неожиданно нападет? Сэмми петляла в незнакомых проулках между темных молчащих зданий и глухих стен. Вот не думала, что промзона такая огромная, кажется, она бежит уже целый час, совершенно не представляя, где находится. Они иногда забирались компанией в такие вот заброшенные производственные здания, жгли костры в металлических бочках, распивали спиртное, курили травку. Нигде так громко и роскошно не звучала музыка, отражавшаяся от высоких пролетов и тающих в темноте стен…

Сэмми вылетела на освещенную широкую улицу: неведомая зверюга вывела их на объездную дорогу, сейчас тихую и пустую. И судя по удалявшимся звукам, помчалась в жилые районы. Вот же тварь выносливая! И совершенно бесстрашная, раз направляется в самый центр города. Что еще больше укрепило подозрение, что Лоу заманивают в ловушку. Сэмми остановилась, упершись руками в горящие колени. Достала мобильник, почти не глядя, нажала вызов. Выдохнула в трубку:

— Джейк, осторожно! Этот… зверь… вас куда-то ведет…

— Мы уже поняли! — ответил телефон запыхавшимся голосом — почему-то Хиро. — Это школа!

Сэмми воспрянула:

— В школу? Бегу туда!

— Нет! Погоди, Коултер, это ты, что ли? Почему?..

Но Сэмми уже отключилась. Хорошо, что она круглый год шастает по горам: ноги безо всяких тренажеров привыкли к регулярной нагрузке и теперь, пусть и подкашивающиеся, все-таки продолжали нести ее к школе.

…Парни лезут на рожон, хотя явно знают, с чем или кем имеют дело. Может, в полицию брякнуть? Пусть она получит потом за ложный вызов, но копы подстрахуют: последний месяц одно слово «школа» моментально ставит всех на уши.

Уже не слышишь топота собственных ботинок, только стук сердца, шум и толчки крови в ушах, тяжелое дыхание… Пробежала полгорода и все ещё может двигаться! Черт, да она уж марафон может сдавать! Наверное, это и есть пресловутое второе дыхание. Пусть и последние несколько сотен метров Сэмми не пробежала, а скорее пробрела.

…Темное здание школы в свете луны выглядело готическим замком черного властелина. Это впечатление подчеркивала и ограда, днем незамечаемо привычная, а сейчас словно подросшая на добрый метр. С угрожающе острыми пиками наверху. Администрация приказала заделать все дырки в ограде, теперь они с Марси не могли даже свободно попасть на свою скамейку. Может «урод» справиться с этими арматуринами? Или он и такой металл гнет и ломает, как прутик? Сдерживая шумное дыхание, Сэмми постояла, прислушиваясь и приглядываясь. Теперь в школе всегда дежурили копы, но ни их, ни Лоу, ни самой твари не видно, не слышно. Даже листва на деревьях перестала шуметь, словно тоже прислушивалась вместе с затаившимся ветром.

Пригнувшись, Сэмми двинулась вдоль ограды, то и дело замирая и вертя головой во все стороны. И братьям не позвонить: вдруг помешает? В фильмах звонок всегда раздается не вовремя, выдавая местоположение детектива или спрятавшейся жертвы.

А еще через несколько шагов Сэмми едва не стала жертвой сама.

Никакого шороха, ни малейшего движения, но миг — и Сэмми уже летит на землю, сбитая с ног метнувшимся из кустов тяжелым, твердым, будто каменным телом. Распята, придавлена. Не успела не то, что вскрикнуть, даже перевести дыхание, выбитое из легких ударом о землю, как что-то острое кольнуло ее шею. В лицо жарко выдохнули:

— Шевельнешься — убью!

Сэмми даже и не пыталась, поверила сразу: фраза и тем более нажим ледяного лезвия были ну очень убедительными! Услышала приближавшийся топот, возглас:

— Поймал?!

И с облегчением узнала голос Хиро. А это тогда, значит… По-прежнему неподвижная Сэмми издала придушенное «э-э-э?»

— Черт, Саманта?!

Джейк резко отпустил ее и сел на колени. Продолжая лежать на земле, Сэмми осторожно ощупала шею — кажется, даже распухла от хватки Добермана. Сухо откашлялась.

— Чуть не задушил… Или не прирезал.

— И поделом бы! — с досадой заметил Хиро. — Какого… ты за нами поперлась, Коултер!

Он вертел головой, прислушиваясь: поблескивали белки расширенных глаз, сияли то ли отражением луны, то ли собственным светом бусины браслета на поднятой в жесте «помолчите-ка!» руке. Джейк замер, Сэмми и без того — чтобы не раздражать братьев еще больше — не шевелилась.

Хиро уронил руку.

— Ушел…

— Точно? — спросил Джейк с земли.

— Ни запаха, ни следа. Значит, где-то здесь убежище или перекинулся, пока мы на эту, — Хиро с досадой ткнул носком кроссовки ботинок Саманты, — отвлеклись.

Не осталось сил отпинываться или даже ругаться. Сэмми приподнялась и непритворно охнула от боли в отбитом всём. Спохватившийся Джейк засуетился, помогая встать, а затем и удержаться на подгибавшихся ногах.

— Саманта, ты как? Сильно ушиблась? Где болит?

Ага, сказать, что копчик отбила, пусть подует на задницу! Сэмми глянула на Хиро — стоит, сложив руки на груди, и с угрюмой усмешкой наблюдает за ними. Просипела:

— Вы что? Собирались этого… йети в плен взять, что ли? Рехнулись?