— Селения, ты во всем разберешься обязательно! Это всё твой дар. Он ещё нестабилен. Не вздрагивай, ты от меня не закрыла свои мысли, вот я и слушаю.

Я тебя научу если хочешь. как экранироваться от меня, но пока лучше оставь нашу связь. Я всегда помогу…

Вздохнула и ничего не ответила птице. Пусть слушает не жалко. В ее помощи я нуждалась, а преданность не вызывала сомнений. Так что, к чему закрываться?

В этот момент в комнату вошла, Лита и робко застыла в дверях. Я резко обернулась и девушка испуганно пискнула «Простите!» И попыталась ретироваться.

— Остановись! — приказала не сильно громко, боясь, что бедняга просто в обморок грохнется. Служанка замерла, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я подавила вздох и, подойдя к ней в упор, сказала, как могла мягко, — Давай-ка, дорогая, раз и навсегда проясним несколько моментов.

Я схватила ее за руку и выволокла в гостиную. Плюхнулась на диван и потянула к себе не сопротивляющуюся девушку, указав сесть рядом.

— А теперь слушай: я не знаю, как вела себя раньше. Скажу больше: я вообще тебя не узнаю, как и многих. Хотя, уверена, что для тебя это не осталось тайной, — я увидела неподдельный ужас от моих откровений на лице. — Не пугайся, раз ты при мне, то тира Криг тебе доверяет, а стало быть, у нее есть основания. Так вот, запоминай: я буду вести себя с тобой вежливо и уважительно, если ты не предашь!

Ну, а если ты уже шпионишь для кого-то, кто платит тебе за информацию обо мне, то лучше признайся сейчас и клянусь, я тогда просто тебя отпущу, не причинив вреда. В противном случае, пощады не будет, ты поняла меня?

— Нет-нет, Ваше Высочество, — замотала головой Лита, — я ведь ваша кровница, вы сами принимали клятву. Всем это известно, никто и не пытается меня подкупить. Я вам предана, просто вы раньше… — Она испуганно прикрыла рот и отвела глаза.

Боги, бедная девочка! Такая привилегия, как получение клятв верности, есть только у высшей знати. Схожими обязательствами сейчас повязан Карс и Дерисы. Но есть большая разница: они дворяне и их обязанности по отношению ко мне строго ограничены нашим договором, а такие как Лита, по сути, становятся абсолютно бесправными рабами своих хозяев. На подобное идут или от большого доверия, либо под давлением обстоятельств, когда иная участь страшнее смерти. И тут не мог быть первый вариант — девочка попала в ловушку высокомерной мерзавки — пусть Темнейший отправит мою сестричку на все круги перерождения — и сейчас боялась мне слова лишнее сказать.

Я окинула служанку взглядом. Симпатичная, если бы не эта робость и неуверенность, будто в любой момент ожидает окрика или даже удара. Возможно, так и было, и от этого становилось мерзко на душе. Маленькая, шустрая, чуть полноватая, но в меру. Мягкие черты лица, курносый носик, цвет волос не определить, потому как они полностью всегда спрятаны под чепцом. Ничего из рада вон, но девушка была вполне миленькая.

— Сколько тебе полных циклов, Лита и как давно ты у меня служишь? Расскажи, не бойся Ты ведь не от хорошей жизни тут, правда? — спросила спокойно. Она теребила край передника, не смея поднять на меня глаза и явно чувствовала себя неуютно.

— Мне двадцать, тира Агния, и я с вами уже семь полных циклов, — она быстро взглянула на меня и опять опустила глаза. Я взяла в свои ладони ее руку, поощряя говорить дальше. Она испуганно сжалась, но руки отнять не попыталась, — Я из бедной семьи, Ваше Высочество. Мы жили в предместьях Резии. Родители работали на семью графа Верейского, но платил он скупо, нам едва хватало. И вот, той злополучной осенью, чуть более семи циклов назад, они решили отправиться с обозом на заработки и погибли в горах, когда лавина накрыла перевал. Мы с младшей сестрой остались одни и без средств. Было очень трудно, мы едва пережили зиму Сестра болела и всё время плакала. У нас в роду не было одаренных, но, может от горя, у Салии проснулся ведьмовской дар. Вот только мы ведь простые крестьяне… Если бы сестренка получила стихийную магию, то корона бы о ней позаботилась — маги нужнее слабых ведающих. Я бы ей помочь не смогла, а ведьмы, что согласилась бы взять к себе пятилетнюю девчонку, я просто не знала.

Мне ничего не оставалось, как пойти к графу на поклон. И так случилось, что у того в гостях был ваш батюшка, принц-консорт Он и предложил мне стать вашей горничной, но только после клятвы. Обещал позаботиться о сестре. Я тогда многого не понимала… — она вздохнула. — В общем, с тех пор я служу вам, госпожа. Вы только не подумайте, я не жалуюсь, — спохватилась девушка, что сказала что-то лишнее. — Его Светлость выполнил всё, Салия прекрасно устроилась, она учится, её приняли в ковен и теперь у нее отличные перспективы на жизнь. И я не голодаю, — закончила она неуверенно.

Да, великое достижение… И папочка тоже молодец: отдать такого тихого ребенка избалованной стерве — это, конечно, благородно, нет слов. Нет, я не добренькая и с врагами не церемонилась, но никогда не смогу быть такой же черствой ради своих целей. Не с невинными.

— Ладно, Лита, — вздохнула я. — Оставь страхи в прошлом. Я прошу у тебя прощения, за всё и обещаю, что больше никто тебя не обидит. По крайней мере, я постараюсь этого не допустить. Понимаю, сейчас тебе в это непросто поверить.

Она подняла на меня глаза и замерла, то ли опасаясь принять на веру сказанное, то ли обдумывая ответ. Затем сглотнула и проговорила:

— Я вам верю, Ваше Высочество. Правда! Вы стали другой, — она медленно встала.

— Там ужин и ванна наполнена. Может я ещё что-то могу для вас сделать?

Я задумчиво смотрела на девушку. Что ж, возможно, в ее лице я даже приобрету весьма ценную союзницу. Да-да, верные слуги порой намного важнее влиятельных персон с их мнимым дружелюбием. Последние всегда себе на уме и предадут в любой момент, как только ты окажешься им неинтересен. Мне и вправду претило, что Агния измывалась над Литой столько лет. Хотя с другой стороны, королевский замок не хуже деревни, где сироту ждала вовсе незавидная доля. А здесь девушка явно многому научилась за эти годы: у неё правильная речь, хорошие манеры и очень умелые руки. Может ещё найдет себе какого-нибудь стражника, обретет любовь и семью, нарожает детишек и всё у нее сложится.