Я посмотрела на собственные руки и с удивлением поняла, что до сих пор держу в них небольшой овальный медальон из белого металла. Довольно искусная работа на цепочке с крупными звеньями простого якорного плетения. На фронтальной стороне действительно была камея, выполненная на красивом бело-голубом кристалле(Или камне? Никогда не разбиралась в этом!). Это был удивительно нежный цветок, похожий на лилию. И камень светился сейчас мягким молочно-голубым светом!

— Не думай как, подумай почему! — прозвучал властный голос, — Я лишь пытаюсь предугадать твои мысли, чтобы постараться объясниться к чему все это.

Когда-то давно я поклялась нашей богине, что сделаю это перед уходом за грань — расскажу историю Убивающих словом. Ничего не скрывая: ни причин, ни своей вины перед моими сестрами и родом. — Эзира подняла глаза полные дикой тоски.

Сейчас я бы и без объяснений поняла, что она меня не видит: женщина смотрела куда-то мимо меня. Всего лишь призрак из прошлого. Очень измученный душевно призрак.

— Слушай…

Вот почему интересно, как-то сразу мое и без того бездново настроение рвануло к отметке ниже Иольских катакомб, на сто процентов предвидя, что это будет не сказка на ночь, а шарков кошмар, который этой самой ночью мне и приснится. И вряд ли только этой.

Я слушала, хотя чем дольше звучал рассказ, тем сильнее сжимались мои пальцы на медальоне с камеей.

Я была ошарашена, раздавлена неприглядной реальностью, которая оказалась ещё более мерзкой, пусть я и не питала иллюзий.

Тысячи полных циклов лжи. Это много или мало, когда на кону впасть и благополучие страны?

Странно узнавать казалось бы простые вещи, которые нам подавали совсем под иным соусом.

История Темных веков, как позже назвали этот период на манер летосчисления молонцев, оказалась ни чем иным, как борьбой за территории и могущество. И в которой чаша весов однажды качнулась резко и война превратилась в геноцид.

Ведьмы проигрывали.

Наш мир основан на равновесии, как это ни странно. И силы, что хранят людей следуют на самом деле этому правилу довольно четко. Именно поэтому наши молитвы так редко доходят до богов. Они просто не считают нужным вмешиваться. оставляя нам свободу воли. Вот только распоряжаемся мы этой свободой так себе.

Итак, откровение номер раз: Таарские и ещё пара благородных родов ведьм не были ведьмами в известном нам виде Мы были чародейками, владеющими как магией стихий, так и силой ведать. И равных нам на Шалионе. по сути, не было.

И все бы оказалось замечательно, если бы не извечные амбиции, что присущи роду человеческому.

Огромная сила рождает безнаказанность, та в свою очередь тешит гордыню, ну а далее мы резко решаем, что имеем право считать себя на много лучше других.

Итог: вседозволенность, подчинение более слабых. требование поклонения.

Столетия угнетения населения и захват земель.

Пока не появился культ Темнейшего. Темными магами тогда ещё никто не рождался, ими становились. Существует «обряд принятия сути тьмы» как культисты его называли. Они становились иными: сильнее, могущественнее и жестче. Но самое главное, такие маги научились побеждать чародеек. Как ни странно, но зародился этот культ вовсе не в Молонии.

А вот тут прозвучало второе откровение: те, кого я нынче называю молонскими магами появились именно тут, на территории Севера, что когда-то назывался Сольмией. Да-да и это не совпадение, род Сольмских правил этими землями задолго до образования могущественного государства Север. Эзира сказала, что даже некоторые из этих сильных магов присоединились к культу — сила и знания всегда умели соблазнять амбициозных.

И вишенка на торте: родина Чародеек, что поклонялись Белой Море, оказались и вовсе не горы Сентерины — родины костаров. и даже не знаменитая Паверийская роща с ее священным местом силы. Нашей исконной землей была как раз Молония, именуемая тогда Моранией — земной обителью Моры Это ве, тогда ещё не оскверненные темной магией леса, давали нам силу.

И ещё там находилось единственное святилище, принадлежащее Белой Море.

Рассказ длился и длился. Просто звук и картинка женщины, лицо которой по мере повествования искажалось все сильнее от непосильной ноши. Это было покаяние, но на прощение она не рассчитывала. Мне же хотелось кричать и просить ее помолчать, чтобы я хотя бы успела перевести дух. Вот только глупо и бесполезно требовать такого у осколка памяти. И я слушала дальше.

Темные маги очень быстро отвоевывали территории, они и привлекали в свои ряды все больше молодых магов, даря такие перспективы, о которых при правление ведьм-чародеек те только могли мечтать, находясь вечно на вторых ролях. Конечно же, не сразу — война шла несколько сот циклов с переменными успехами той или иной стороны. Вот только у поклонников Темнейшего оказалось преимущество — они попросту не гнушались ничем в желании стать сильнее.